Если бы государство вкладывалось в раскрытие талантов как в главный ресурс, оно бы богатело и переставало зависеть от полезных ископаемых. Любая коммерциализация образования и ЕГЭ, штампующий роботов, прямо противоречат Корану.

 

 

«Вместо раскрытия талантов приоритет отдается воспитанию серости»

Критическая нехватка учителей и дисбаланс нагрузки. Дети мигрантов: позиция власти против общественного мнения. «Псевдомедалисты» Провал в физике Цифровизация и бюрократизация 

Но исламская цивилизация столетиями в застое. Почему не реализован этот потенциал?

Проблема во власти и борьбе за нее. Как только халифы начали передавать трон по наследству, они пошли против ислама. А чтобы прекратить критику, «прикормленные» улемы закрыли врата иджтихада и всякое вольнодумство. Вместо этого они манипулируют паствой, уводя ее в мистицизм, подальше от реальных проблем. Власти удобна серость, а не яркие личности.

Но ведь в Коране есть незыблемый первоисточник. Что он говорит об этом?

Коран фактически описывает постиндустриальное общество. Его антропология такова: Бог творит человека, «вдыхая в него от Своего Духа». Это значит, в каждом из нас заключен уникальный дар — талант, «божье вдохновение». И главная задача — выявить и развить его. Это ответственность не только родителей, но и государства. Если бы государство вкладывалось в раскрытие талантов как в главный ресурс, оно бы богатело и переставало зависеть от полезных ископаемых. Любая коммерциализация образования и ЕГЭ, штампующий роботов, прямо противоречат Корану.

Социологи говорят, что лишь 3–7% людей раскрывают свои дарования. Отсюда и кризис среднего возраста. Если следовать Корану, все люди должны быть как Маск или Джобс. Удивляться нужно не их успеху, а тому, почему таких людей так мало. Когда человек нашел свое призвание, материальный фактор отступает. Общество же, богатеющее от таких уникумов, обязано создавать им комфортные условия. Жить, транжиря то, что выкапываешь из земли, — это паразитизм, осуждаемый Кораном. Человек — наместник Бога на земле, и главный ресурс — это само человечество.

 

 

 

Юрий Михайлов: «Проблема наших мусульман в одном – они не умеют вести диалог с обществом»

Автор бестселлера «Пора понимать Коран» уверен, что его книга — это инструкция для жизни, а Россия должна стать центром исламской мысли.

16 июня 2024

«Мысли о Коране не покидали меня. Я многое уяснил, но не хватало системности», — вспоминает Юрий Михайлов, создатель научно-издательского центра «Ладомир». Его труд «Пора понимать Коран» выдержал четыре издания в России и недавно вышел на арабском языке. Михайлов убежден: мир, следующий Корану, будут населять сплошь Маски и Джобсы. В интервью «БИЗНЕС Online» он рассказал, почему исламский мир упустил этот потенциал, кто закрывает «окно иджтихада» и для чего Москве нужен большой музей ислама.

«Народ качнулся от воинственного атеизма в ультрарелигиозность»

Юрий Анатольевич, вышло уже четвертое издание вашей книги. Как вы, издатель, а не исламовед, пришли к такой работе?

Меня это и самого удивляет. Детство я провел в Нальчике, среди балкарцев, и с тех пор тепло отношусь к исламской культуре. А в 1990-м, создав «Ладомир», сразу решил издавать главные книги мировых религий. В стране был «книжный голод», и после атеизма люди бросились в ультрарелигиозность.

Я узнал, что в издательстве «Наука» лежит готовый новый перевод Корана Магомед-Нури Османова. Купил его, но Нури Османович передал мне длиннющий список исправлений. Первое издание 1992 года разлетелось мгновенно, хотя перевод Крачковского продавался за рубль, а наш — за 30. Тогда я предложил Османову подготовить второе издание, красивое и выверенное.

И с этого началось ваше погружение?

Да, я взялся читать рукопись и увяз. Смысл ускользал, комментарии путали. Я мучил вопросами Османова, но его ответы порой противоречили друг другу. Пришлось консультироваться с ведущими арабистами — Ушаковым, Наумкиным, Полосиным и другими.

Я понял, что даже авторитеты сильно расходятся во взглядах. Скажем, перевод Крачковского породил странное косноязычие вроде «не придавайте Богу сотоварищей». Но разве может кто-то быть «товарищем» Богу? Речь в Коране о соработничестве, о соучастии в созидании. Подготовка второго издания заняла несколько лет. Я без конца перечитывал текст, спорил, искал точные формулировки. В итоге этот перевод получил Государственную премию в области науки — случай немыслимый для религиозной книги.

«Коран проливает свет на новые грани всем известных событий»

За эти годы вы сами стали специалистом по Корану?

Я бы назвал себя удачливым популяризатором. Моим главным адресатом были политики, которые в большинстве своем вообще не знали ислам. А шли войны, и непонимание сути происходящего было колоссальным.

Беда в догматическом, бездумном восприятии Корана. Оно ведет к радикализации. Коран рефреном призывает задуматься, вглядеться в мир, увидеть в нем замысел Творца. Но многие предпочитают просто заучить цитаты, а не использовать Коран как путеводитель по жизни. Хранители догм боятся здравомыслия и с детства внушают, что понять Коран дано лишь избранным.

Ваша книга ведь так и называется — «Пора понимать Коран».

Именно «понимать», а не «понять». Это бесконечный процесс. Коран — не хроника. Он обращался к людям, уже знавшим священную историю — иудеям и христианам, — и высвечивал в ней новые грани. Словно «снимал завесы», как говорил Руми. Самое же главное, что я осознал не сразу, — это созидательная функция Корана. Он утверждает, что у каждого есть своя божественная миссия, и только на пути ее реализации человекоподобное существо становится Человеком. Это не про власть и наживу.

«Вместо раскрытия талантов приоритет отдается воспитанию серости»

Но исламская цивилизация столетиями в застое. Почему не реализован этот потенциал?

Проблема во власти и борьбе за нее. Как только халифы начали передавать трон по наследству, они пошли против ислама. А чтобы прекратить критику, «прикормленные» улемы закрыли врата иджтихада и всякое вольнодумство. Вместо этого они манипулируют паствой, уводя ее в мистицизм, подальше от реальных проблем. Власти удобна серость, а не яркие личности.

Но ведь в Коране есть незыблемый первоисточник. Что он говорит об этом?

Коран фактически описывает постиндустриальное общество. Его антропология такова: Бог творит человека, «вдыхая в него от Своего Духа». Это значит, в каждом из нас заключен уникальный дар — талант, «божье вдохновение». И главная задача — выявить и развить его. Это ответственность не только родителей, но и государства. Если бы государство вкладывалось в раскрытие талантов как в главный ресурс, оно бы богатело и переставало зависеть от полезных ископаемых. Любая коммерциализация образования и ЕГЭ, штампующий роботов, прямо противоречат Корану.

Социологи говорят, что лишь 3–7% людей раскрывают свои дарования. Отсюда и кризис среднего возраста. Если следовать Корану, все люди должны быть как Маск или Джобс. Удивляться нужно не их успеху, а тому, почему таких людей так мало. Когда человек нашел свое призвание, материальный фактор отступает. Общество же, богатеющее от таких уникумов, обязано создавать им комфортные условия. Жить, транжиря то, что выкапываешь из земли, — это паразитизм, осуждаемый Кораном. Человек — наместник Бога на земле, и главный ресурс — это само человечество.

«Иногда я называю сегодняшнюю ситуацию идиотизацией ислама»

Вы так глубоко погрузились в Коран. Это слово Бога?

Я читаю книги всю жизнь и не могу представить, что Коран — продукт писательской деятельности, пусть даже гения. Ни один художественный текст не может сопровождать человека всю жизнь. Коран — отличная инструкция, и мое понимание жизни во многом совпало с тем, что в нем написано. Я часто рассказываю молодежи о Коране, не используя религиозных терминов, и никто еще не выразил неприятия. Проблема наших мусульман в том, что они не умеют вести такой диалог с обществом.

То есть ваша мысль о том, что ислам и православие — две основы России, — это наше преимущество?

Безусловно. Народы, исповедующие ислам, исторически являются государствообразующими. Без них нет России. К тому же из всех монотеистических религий только для ислама социальный активизм — это норма. Мусульманин не может отделить веру от образа жизни.

Но сегодня эта функция ислама практически зачищена во всем мире. Я не знаю ни одного государства, где бы ислам работал как двигатель развития. Задача создания современной социальной доктрины даже не ставится. Ислам, требующий сильного интеллектуального напряжения, упростили до ритуала. Мозги можно выключить. Это маргинализация, или, как я порой говорю, «идиотизация ислама».

«Россия должна стать центром исламского мира»

Владимир Путин в своей уфимской речи призвал к созданию национальной богословской школы. Что для этого нужно?

Первым делом надо русифицировать ядро исламского богословия: перевести и систематизировать сборники хадисов, дать новый перевод Корана, сохраняющий всю полифонию смыслов. Только после этого можно формировать социальную доктрину, отвечающую интересам России. Пока же у нас готовят социальных работников по непонятным стандартам и с приглашенными педагогами, которые не знают наших реалий.

У нашего самого популярного ханафитского мазхаба рациональная основа. Абу Ханифа говорил: кто не может повторить ход моих рассуждений, вправе не соглашаться. Используя современные инструменты, можно алгоритмизировать весь мазхаб. Создание такой «интеллектуальной машины» сделало бы Россию центром притяжения для всего исламского мира.

Но нужны и другие шаги. В Москве должен появиться большой музей ислама, чтобы каждый ощутил эту часть истории как историю своей страны. Нужен мощный просветительский центр и даже международный университет с бизнес-образованием, основанный с участием ведущих исламских стран.

Разворот России на Восток уже предопределен. Санкции подталкивают нас к исламскому миру.

Я говорил об этом еще 20 лет назад. С Западом надо взаимодействовать, но перенимать его разрушительный образ жизни не следует. А вот в плане исламской теологии мы должны выйти на первый план. Для этого нужно массово и профессионально учить арабскому языку — и светскому, и богословскому. Пока у нас все экономическое образование заточено под работу с США, а Восток, с его разнообразием, игнорируется.

Какую роль в идеале должна играть мусульманская умма России?

Прежде всего, предложить другим конфессиям и атеистам социальную доктрину — программу позитивных действий на общей авраамической платформе. Например, предложить сконцентрироваться на развитии детей. Разве кому-то это не понравится? Но такой доктрины нет до сих пор, хотя президент призвал к этому 10 лет назад. Флагман тут — Татарстан, спрос с него особый. Я буду рад, если мои идеи утратят авторство и получат новое развитие. Очень важно, чтобы сами мусульмане взялись за решение накопившихся проблем.

Советский Союз все-таки был больше заинтересован в том, чтобы из гражданина сделать Эйнштейна.

СССР был настроен на воспитание нового человека, раскрытие его способностей.

Именно поэтому у нас лучшая инженерная школа и наследие

Юрий Михайлов