Шеринговая экономика: кому принадлежит вещь, а кому — прибыль от доступа к ней?

Как совместное потребление меняет бизнес, почему простаивающие активы становятся источником дохода и какую роль в новой экономике играют цифровые посредники.

От владения к доступу

Представим автомобиль, который большую часть времени стоит во дворе. Владелец продолжает платить за его содержание, но фактически не использует значительную часть потенциальных возможностей машины. Теперь представим рабочее оборудование, простаивающее между заказами, пустующее офисное помещение или квартиру, в которой никто не живёт несколько месяцев в году.

Все эти активы объединяет одна особенность: они обладают полезностью, которая реализуется лишь частично.

Шеринговая экономика предлагает превратить неиспользуемую часть этой полезности в товар. Человеку не обязательно покупать автомобиль, если он нужен лишь несколько раз в месяц. Предприятию необязательно приобретать дорогостоящий станок, если производственную задачу можно решить с помощью аренды. Специалисту не всегда нужен собственный офис, если рабочее место можно оплачивать по часам.

Так возникает новая логика потребления: платить не за владение вещью, а за возможность воспользоваться ею тогда, когда она действительно необходима.

Однако сама идея совместного использования далеко не нова. Библиотеки, прокат инструментов, аренда помещений и обмен вещами существовали задолго до появления смартфонов. Цифровые платформы изменили прежде всего масштаб: они упростили поиск контрагента, проведение платежей, проверку репутации и организацию сделки.

В этом и заключается важнейшее отличие современной шеринговой экономики: технология позволяет превратить разрозненные активы и случайные сделки в управляемый рынок.

Шеринговая экономика в России: участники и платформенность

Как экономика совместного потребления превратилась из идеи рационального использования вещей в отдельную платформенную индустрию?

Центральный вопрос — кто зарабатывает на совместном использовании:

• собственник ресурса,
• пользователь
• или посредник, который управляет доступом к нему?

Не только каршеринг, аренду жилья и перепродажу вещей, но и промышленное оборудование, рабочие пространства, услуги специалистов и цифровые платформы.

Важно разделить три понятия:

• экономику совместного использования,
• обычную аренду
• и платформенный бизнес.

Они пересекаются, но не тождественны.

Не всякий сервис, работающий через приложение, действительно основан на совместном потреблении.

Что именно называется шеринговой экономикой

Под этим понятием часто объединяют несколько разных моделей.

Первая — совместное использование активов между частными лицами. Например, собственник сдаёт свободную комнату, а другой человек получает временный доступ к жилью.

Вторая — краткосрочная аренда ресурсов, которыми владеет компания: автомобилей, инструментов, оборудования или рабочих пространств.

Третья — платформенные услуги, когда цифровой сервис соединяет заказчика с исполнителем. Сюда относятся поиск подработки, бытовых услуг и отдельных специалистов.

Четвёртая — перепродажа вещей между людьми. Она тесно связана с платформенной экономикой, но продажа с переходом собственности не является шеринговой моделью в строгом смысле.

Эти различия важны. Платформа может не владеть автомобилями, квартирами или оборудованием, но при этом организовывать доступ к ним, устанавливать правила, влиять на цену и получать доход от каждой операции.

Следовательно, нужно различать владельца актива, непосредственного поставщика услуги, пользователя и посредника, который организует сделку.

Почему рынок получил импульс

У развития шеринга несколько причин.

Экономическая целесообразность. Покупка дорогой вещи оправдана не всегда. Если актив нужен редко, аренда может оказаться выгоднее приобретения с учётом обслуживания, ремонта, страхования и других расходов.

Цифровизация. Приложения позволяют найти доступный ресурс, проверить условия, оформить заказ и оплатить услугу без длительных переговоров.

Мобильность. При временном проживании в другом городе человеку необязательно покупать мебель, автомобиль или рабочее оборудование. Доступ к необходимым вещам можно организовать на месте.

Экономическая неопределённость. В периоды, когда покупатели внимательнее относятся к расходам, возможность избежать крупной единовременной покупки становится особенно привлекательной.

Неравномерная загрузка активов. Одни владельцы располагают свободным автомобилем, помещением или оборудованием, а другие испытывают потребность именно в таком ресурсе. Платформа помогает свести предложение и спрос.

При этом нельзя считать, что все пользователи отказываются от собственности по идеологическим причинам. Для одних шеринг — осознанный выбор гибкого образа жизни, для других — способ сэкономить, для третьих — единственная возможность получить доступ к дорогому ресурсу.

Российский рынок: что показывают цифры

В материалах РАЭК и «ТИАР-Центра», опубликованных через РБК, объём российской экономики совместного потребления оценивался в 770 млрд рублей в 2019 году и в 1,07 трлн рублей в 2020 году. При этом методика включала не только аренду, но и перепродажу товаров между гражданами, а также сервисы поиска подработки. Поэтому эти суммы нельзя интерпретировать как объём рынка аренды вещей.

По приведённым данным, в 2020 году на сделки C2C — продажи товаров между людьми — приходилось около 78% учитываемого объёма, или 838 млрд рублей. Вторым крупным сегментом были сервисы поиска подработки, а каршеринг занимал значительно меньшую долю.

Более поздний ориентир даёт публикация «Коммерсанта» от 20 марта 2024 года: по данным «Чек Индекса», число покупок в сегменте шеринговой экономики за 2023 год выросло более чем на 20%, а средний чек увеличился на 15% и превысил 1130 рублей. Среди заметных направлений роста назывались аренда пауэрбанков, прокат самокатов и каршеринг.

Эти показатели нельзя напрямую соединять в один временной ряд: они относятся к разным исследованиям и могут использовать разные определения рынка. Тем не менее они показывают, что модель временного доступа и повторного использования ресурсов продолжает присутствовать в российской экономике.

Источники: РБК — исследование рынка за 2020 год, «Коммерсантъ» — данные о покупках в 2023 году.

Главная бизнес-возможность: зарабатывать на простое

Для предпринимателя шеринг интересен не только как способ создать приложение. Его основа — экономическая задача: повысить отдачу от ресурса, который уже существует, но используется недостаточно интенсивно.

Например, у компании есть парк оборудования, необходимый для выполнения собственных заказов. Если часть машин простаивает, их можно предложить другим предприятиям на согласованных условиях.

У владельца помещения есть свободные часы в расписании. Их можно продавать специалистам, которым невыгодно арендовать кабинет на полный месяц.

У частного владельца есть вещь, которая нужна другому человеку на короткое время. Платформа может обеспечить поиск, оформление аренды, расчёт оплаты и механизм разрешения споров.

Подобные решения способны создавать дополнительную выручку без необходимости каждый раз производить новый актив. Но экономический эффект зависит от расходов на подготовку, логистику, обслуживание, страхование, ремонт и поиск клиентов.

В B2B-сегменте особенно перспективен доступ к дорогостоящей технике, лабораториям, производственным помещениям и специализированным компетенциям. Малому предприятию не всегда рационально покупать оборудование, которое понадобится для нескольких заказов. Доступ по мере необходимости может снизить барьер входа на рынок.

Вместе с тем для таких моделей критически важны техническая совместимость, ответственность за повреждения, доступность оборудования в нужное время и предсказуемость качества.

Парадокс посредника

Шеринговая экономика часто описывается как способ сократить расстояние между владельцем и потребителем. Но на практике между ними нередко появляется новый посредник — цифровая платформа.

Он может брать комиссию, продавать дополнительные услуги, определять правила размещения предложений, ранжировать исполнителей и управлять пользовательскими данными.

Возникает важное противоречие: чем удобнее платформа делает доступ к ресурсам, тем сильнее участники рынка могут зависеть от её инфраструктуры.

Владелец получает доступ к аудитории, но может зависеть от комиссии и алгоритмов. Пользователь получает широкий выбор, но сталкивается с правилами сервиса, изменением тарифов и ограничениями доступа. Исполнитель может находить больше заказчиков, но не всегда контролирует механизм распределения спроса.

Это не означает, что посредник обязательно эксплуатирует участников. Он действительно выполняет полезную работу: сокращает издержки поиска, организует платежи, поддерживает репутационные механизмы и помогает разрешать конфликты.

Вопрос в другом: насколько справедливо распределяется созданная ценность и что происходит, когда один участник получает возможность диктовать условия остальным?

Почему рост рынка не гарантирует прибыль

Большой оборот ещё не означает успешную бизнес-модель.

У сервиса аренды автомобилей есть расходы на покупку или финансирование автопарка, ремонт, страхование, мойку, перемещение машин, парковку, техническую инфраструктуру и работу с авариями.

У платформы аренды жилья — затраты на поддержку, проверку предложений, маркетинг, платежи и разрешение конфликтов между хозяевами и гостями.

У сервиса аренды оборудования — расходы на доставку, диагностику, подготовку, ремонт и контроль использования.

Кроме того, существуют периоды низкого спроса, конкуренция за клиентов и риск повреждения активов.

Поэтому бизнесу важно измерять не только число пользователей, поездок или заказов, но и экономику каждой операции: сколько стоит привлечение клиента, какова маржа после прямых расходов, насколько часто ресурс используется и сколько времени он простаивает.

Показатели роста выручки и популярности сервиса сами по себе не доказывают, что компания получает устойчивую прибыль.

Экологический эффект: не автоматическое преимущество

Совместное использование потенциально позволяет дольше эксплуатировать вещи и уменьшать потребность в покупке отдельных экземпляров. Но экологический результат зависит от конкретной модели.

Если аренда инструмента заменяет покупку редко используемого инструмента, ресурс может использоваться эффективнее. Если совместная поездка заменяет несколько поездок на отдельных автомобилях, возможно сокращение транспортных затрат и выбросов на пассажира.

Однако результат может оказаться противоположным, если доступность услуги провоцирует дополнительное потребление, увеличивает количество пустых поездок или требует частой перевозки и обслуживания активов.

Поэтому экологичность нельзя выводить из одного факта наличия шеринговой платформы. Необходим расчёт полного жизненного цикла, загрузки ресурса и того, какое поведение пользователя новая услуга действительно замещает.

Основные риски для бизнеса и общества

Первый риск — недоверие между участниками. Повреждения, мошенничество, недостоверные объявления и споры об ответственности могут подорвать репутацию сервиса.

Второй — концентрация рынка. Если большая часть спроса сосредоточена на одной платформе, её условия могут стать критически важными для поставщиков услуг.

Третий — нестабильность дохода исполнителей. Заказы могут поступать неравномерно, а расходы на транспорт, оборудование и обслуживание остаются на стороне владельца или исполнителя.

Четвёртый — правовая неопределённость. В зависимости от страны, типа операции и статуса участника могут возникать вопросы налогообложения, страхования, защиты потребителей и ответственности за ущерб. ОЭСР отдельно рассматривает эти проблемы применительно к платформам совместного потребления и гиг-экономики.

Пятый — зависимость от цифровой инфраструктуры. Изменение алгоритмов, комиссии или правил доступа способно повлиять на доход участника, даже если сам актив не изменился.

Как предпринимателю оценить перспективность шеринговой модели

Прежде чем запускать сервис, необходимо ответить на несколько вопросов.

1. Какой актив или ресурс простаивает и почему его владелец не может самостоятельно найти пользователя?

2. Как часто возникает реальный спрос и насколько он предсказуем?

3. Сколько стоит подготовка ресурса к каждой следующей операции?

4. Кто отвечает за поломки, ущерб, задержки и нарушения условий?

5. Какую ценность создаёт посредник и за что участники готовы платить комиссию?

6. Можно ли добиться положительной маржи без постоянных субсидий и скидок?

7. Что произойдёт с бизнесом, если крупный конкурент снизит цены или платформа изменит правила?

Особенно важно начинать не с разработки приложения, а с проверки самой хозяйственной модели. Иногда достаточно организовать совместное использование ресурсов внутри одной отрасли, города или профессионального сообщества. Если спрос и экономика подтверждены, цифровизация помогает масштабировать процесс.

Вместо заключения: новая экономика собственности

Шеринговая экономика не отменяет собственность. Она меняет способы извлечения пользы из неё.

В одних случаях человек действительно может отказаться от покупки и получить более дешёвый доступ к необходимой вещи. В других владелец превращает простаивающий актив в источник дополнительного дохода. В третьих цифровая платформа создаёт новый рынок и зарабатывает на организации доступа к ресурсам.

Поэтому главный вопрос будущего — не исчезнет ли собственность, а кто будет контролировать доступ к ней.

Владелец может обладать автомобилем, квартира может принадлежать частному лицу, оборудование — предприятию. Но если поиск клиентов, ценообразование, репутация и проведение сделок сосредоточены у посредника, часть экономической власти перемещается от собственника к платформе.

В экономике совместного потребления вещь может оставаться у одного человека, использоваться многими, а правила доступа и значительная часть дохода определяться третьим участником.

Именно это делает шеринг не просто новой формой аренды, а важным направлением трансформации современного бизнеса.

 

 

Шеринговая экономика в России: участники и платформенность

Как экономика совместного потребления превратилась из идеи рационального использования вещей в отдельную платформенную индустрию?

Центральный вопрос — кто зарабатывает на совместном использовании:

• собственник ресурса,
• пользователь
• или посредник, который управляет доступом к нему?

Не только каршеринг, аренду жилья и перепродажу вещей, но и промышленное оборудование, рабочие пространства, услуги специалистов и цифровые платформы.

Важно разделить три понятия:

• экономику совместного использования,
• обычную аренду
• и платформенный бизнес.

Они пересекаются, но не тождественны.

Не всякий сервис, работающий через приложение, действительно основан на совместном потреблении.

 

 

Как экономика совместного потребления превратилась в отдельную платформенную индустрию?

Экономика совместного потребления начиналась с идеи рационального использования ресурсов: зачем покупать вещь, которая большую часть времени простаивает, если можно временно получить к ней доступ? Но с развитием цифровых платформ центр экономической модели постепенно сместился. Зарабатывать стали не только на самой вещи или услуге, но и на организации доступа к ней, управлении спросом, данных о пользователях и контроле над сделкой.

Это превращение можно представить как последовательность из шести этапов.

Что изменилось принципиально?

Почему это стало самостоятельной индустрией

Сработало сочетание четырёх факторов:

• огромного количества недоиспользуемых активов,
• массового распространения смартфонов,
• цифровых платежей и репутационных систем,
• а также сетевого эффекта — чем больше участников, тем проще найти подходящее предложение.

При этом точные границы отрасли размыты: перепродажа вещей, временная аренда, заказ поездки и платформенная занятость часто учитываются вместе, хотя экономически это разные модели.

 

Главный вывод: экономика совместного потребления не исчезла — она стала основой для части платформенных бизнес-моделей. Но первоначальная идея рационального использования ресурсов и коммерческая логика платформы не тождественны. Платформа может помогать использовать актив эффективнее, а может стимулировать дополнительное потребление; экологический и экономический результат нужно оценивать отдельно.