Экономика цифрового сомнамбулизма: какие новые рынки и бизнесы могут возникнуть

Проблему смартфонных зомби (smombies) можно рассматривать не только как социальную или психологическую, но и как зарождение отдельного сегмента цифровой экономики.

Здесь возникает любопытное противоречие: смартфон одновременно делает человека менее внимательным к физическому миру и более доступным для коммерческого воздействия.

Человек перестаёт замечать городские вывески, витрины, прохожих, дорожные препятствия, но продолжает смотреть на экран, слушать наушники, реагировать на уведомления и совершать покупки.

Это создаёт несколько новых экономических потребностей:

1. Защищать человека от последствий его невнимательности.

2. Доставлять информацию через альтернативные каналы восприятия.

3. Перестраивать городскую и коммерческую инфраструктуру.

4. Измерять и прогнозировать поведение невнимательных пешеходов.

5. Продавать товары и услуги в условиях постоянного внимания к смартфону.

6. Возвращать человеку способность концентрироваться — и тоже зарабатывать на этом.

В материале обозначены перспективные направления:

• периферийная реклама,
• аудиоповодырь,
• тактильная навигация,
• умные переходы,
• специальные аксессуары,
• B2B-сервисы безопасности
• и аналитика поведения.

 

 

Главная экономическая гипотеза: формируется рынок, на котором одни компании будут зарабатывать на привлечении внимания смартфонного пользователя, другие — на защите его от опасностей, а третьи — на устранении последствий цифровой невнимательности.

При этом платить за новые решения будут далеко не только сами пользователи. Существенная часть потенциального рынка находится в корпоративном секторе, страховании, торговле, транспортной инфраструктуре и муниципальном хозяйстве.

1. Пять формирующихся сегментов экономики

보령시 "'스몸비' 교통사고 예방한다"…LED바닥신호등 설치  

1. Экономика безопасности невнимательного человека

Системы предупреждения столкновений, умные переходы, датчики препятствий, аудио- и тактильные оповещения.

Плательщики: муниципалитеты, ТЦ, транспортные компании, страховщики.

Wi-R applications – low-power wireless for AR/VR, robotics, and IoT | Ixana  

2. Экономика альтернативных каналов внимания

Реклама через аудиосигналы, периферийное зрение, вибрацию, световые индикаторы и носимые устройства.

Плательщики: рекламодатели, торговые сети, локальный бизнес.

ASU entrepreneurs develop smart street cameras - Blog  

3. Экономика цифрового контроля городской среды

Аналитические платформы, системы определения опасных участков, статистика поведения пешеходов, интеллектуальные светофоры.

Плательщики: города, девелоперы, владельцы недвижимости, транспортные операторы.

confident young delivery girl carrying her thermal bag  

4. Экономика управления поведением пользователей

Корпоративные системы безопасности для курьеров, работников доставки, сотрудников торговых сетей и мобильных служб.

Плательщики: работодатели, логистические компании, страховые организации.

Digital Wellbeing: Smartphones werden zum Anti-Stress-Coach  

5. Экономика возвращения внимания

Приложения цифровой гигиены, подписки на управление экранным временем, услуги цифрового детокса, программы формирования привычек.

Плательщики: сами пользователи, семьи, работодатели.

Это не пять уже сформированных самостоятельных отраслей, а пять направлений, вокруг которых могут возникнуть специализированные компании.

2. Конкретные стартапы и бизнес-модели

Направление А. Продажа безопасности

Здесь потенциально наиболее понятный коммерческий спрос: есть конкретная опасность, заказчик и экономический результат, который можно измерять.

Стартап	Что продаёт	На чём зарабатывает
Smombie Alert	Автоматическое предупреждение перед опасным переходом	Подписка, лицензия для разработчиков приложений
SafeWalk	Аудио- и тактильный поводырь	Платная подписка, семейный тариф
SmartCrossing	Напольные светофоры и интеллектуальные переходы	Продажа оборудования, установка, обслуживание
Obstacle AI	Предупреждение о препятствиях на маршруте	Подписка, API для карт и навигации
Haptic Guard	Браслет или клипса с вибрационными предупреждениями	Продажа устройства, дополнительные функции по подписке

Самая интересная идея — Smombie Alert.

Приложение автоматически определяет сочетание нескольких обстоятельств:

• человек движется пешком;

• экран смартфона активен;

• приближается к потенциально опасной зоне;

• внимание пользователя, вероятно, занято цифровым контентом.

В этот момент приложение подаёт короткий предупреждающий сигнал: звуковой, тактильный или визуальный.

Важная техническая деталь: обычная геолокация не определяет, смотрит ли человек на экран. Поэтому понадобится объединение датчиков движения, состояния устройства, геозон и, возможно, данных инфраструктуры.

Монетизация:

• бесплатная базовая версия;

• Premium с расширенной навигацией;

• семейная подписка;

• лицензирование технологии производителям смартфонов и навигационных приложений;

• корпоративная лицензия для курьерских служб.

У такого продукта есть научно исследованные прототипы. Например, StreetBit использовал Bluetooth-маяки около перекрёстков и предупреждал пользователей через смартфон. В исследовании с 385 участниками было зарегистрировано 34 923 пересечения улицы. Однако общий эффект предупреждений оказался неоднородным: наиболее заметный результат наблюдался у пользователей Android с высокой исходной отвлечённостью, получавших полноэкранное предупреждение. Это перспективное направление, но не доказательство того, что любое подобное приложение будет эффективно.

PubMed+1

 

Направление Б. Новая рекламная индустрия — Peripheral Advertising

Гипотеза нового рекламного рынка

Interactive Floor Projection: Turn Corridors into Ad Space   „Daugiau gyvenimo“ paskelbta inovatyviausia lauko reklamos kampanija | JCDecaux Lietuva   Hand-Painted OOH Advertising | Mural Republic  

13

 

Это особенно интересное направление с коммерческой точки зрения.

Традиционная наружная реклама рассчитывает на то, что человек посмотрит на билборд, витрину или вывеску.

Но если человек постоянно смотрит вниз на смартфон, привычная наружная реклама теряет часть своей эффективности.

Возникает идея продавать рекламу через периферийное зрение.

Какие продукты могут появиться:

Продукт	Пример применения
Peripheral Screen	Световые экраны в боковой зоне движения
Floor Ads	Рекламные изображения на полу торгового центра
Smart Column	Интерактивные рекламные опоры и колонны
Ambient Light Ads	Световые проекции на стены и безопасные городские поверхности
Audio GeoAds	Разрешённые пользователем аудиопредложения поблизости
Haptic Promo	Ненавязчивое вибрационное уведомление о предложении

Здесь важно различать два сценария.

Сценарий 1. Реклама в периферийном поле зрения.

Например, человек идёт по торговому центру и смотрит в телефон. На боковой стене возникает контрастный световой сигнал, указывающий на магазин или предложение.

Компания продаёт рекламодателю размещение на определённой поверхности и измеряет поток посетителей и последующие переходы в магазин.

Сценарий 2. Реклама через наушники.

Человек находится в определённом месте, а сервис при наличии предварительного согласия предлагает ему аудиосообщение о ближайшем заведении.

Например:

«В 30 метрах кофейня. Сегодня второй кофе бесплатно».

Покупатель может активировать предложение через приложение.

Но реклама в наушниках во время перехода дороги недопустима как концепция безопасного продукта: она может маскировать сигналы окружающего мира. А реклама, основанная на движении и ярких вспышках рядом с дорожными переходами, способна ухудшать безопасность.

Поэтому коммерчески разумнее развивать такие форматы в торговых центрах, на вокзалах, в зонах ожидания и пешеходных пространствах, не связанных с дорожным движением.

Как зарабатывать:

• продажа рекламных мест;

• оплата за 1000 проходов;

• оплата за подтверждённое посещение;

• комиссия с покупки по промокоду;

• ежемесячная подписка торговых точек;

• предоставление рекламной аналитики.

Отдельный стартап может создавать не экраны, а рекламную платформу, которая управляет сотнями таких поверхностей.

Это уже аналог рекламной сети наружной рекламы, но с цифровым управлением и измерением результатов.

Направление В. Город как инфраструктурный заказчик

  Система «Умный перекресток» сократит ДТП с участием пешеходов, аварий транспорта и нарушений ПДД   인천시, 스마트 횡단보도 바닥형 보행신호등 설치 확대 - 미디어생활  

12

 

В этом направлении появляется самостоятельный рынок муниципальных технических решений.

Городу приходится реагировать не только на автомобилистов, но и на изменение поведения пешеходов.

Могут появиться компании, специализирующиеся на:

Бизнес	Предмет продажи
Smart Crossing Solutions	Комплексные интеллектуальные переходы
Urban Warning Systems	Динамическая подсветка опасных зон
Pedestrian Sensors	Датчики движения и приближения
Smart Pavement	Световые и тактильные системы предупреждения
Urban Safety Audit	Аудит опасных участков городской среды
Street Analytics	Аналитика движения и опасных ситуаций

Коммерческая модель здесь принципиально отличается от потребительского приложения.

Город может покупать комплекс:

1. Исследование опасных участков.

2. Проектирование технического решения.

3. Поставку оборудования.

4. Монтаж и интеграцию.

5. Обслуживание.

6. Мониторинг эффективности.

То есть стартап превращается в поставщика инфраструктурного сервиса.

Это уже не продажа приложения за небольшую ежемесячную сумму, а возможность заключать корпоративные и муниципальные контракты.

Реальный пример: в мае 2025 года в Дублине испытывали дополнительное красное освещение дорожного края, проецируемое на поверхность тротуара для привлечения внимания отвлечённых пешеходов. Муниципалитет ещё не располагал достаточными данными, чтобы принять решение о массовом внедрении.

TheJournal.ie

 

Направление Г. Аналитика поведения смартфонных пешеходов

Désinfox. Record de fréquentation du marché de Noël de Strasbourg : les chiffres sont-ils fiables ?   Jaiamar S. — AI/ML Engineer & Full-Stack Developer   Abu Dhabi unveils emirate-wide digital twin project | News | Archinect  

12

 

Здесь появляется, возможно, один из наиболее перспективных видов B2B-бизнеса: продажа не оборудования и не рекламы, а информации о том, как люди ведут себя в городской среде.

Представим, что муниципалитет получает возможность анализировать:

• в каких местах пешеходы чаще смотрят в смартфоны;

• где они не замечают предупреждающих сигналов;

• где чаще сталкиваются друг с другом;

• какие тротуары и переходы создают повышенный риск;

• где люди обходят препятствия, выходят на проезжую часть;

• как меняется поведение в часы пик.

На этой основе создаётся Smombie Analytics — аналитическая платформа городской невнимательности.

Её потенциальные клиенты:

Клиент	Зачем ему информация
Муниципалитет	Выявлять опасные участки
Транспортные компании	Предупреждать конфликты на остановках
Торговые центры	Оптимизировать пешеходные потоки
Девелоперы	Проектировать безопасные общественные пространства
Страховые компании	Оценивать факторы риска
Рекламные агентства	Изучать посещаемость коммерческих зон

Монетизация:

• подписка на аналитическую платформу;

• лицензия на программное обеспечение;

• разовые исследования;

• продажа агрегированных аналитических отчётов;

• API для интеграции с городскими системами;

• консалтинг и проектирование городской среды.

Это не только теоретическая модель. Например, 2 июня 2026 года транспортный департамент Нью-Йорка объявил о расширении системы анализа уличной активности: после испытаний на 20 перекрёстках датчики планируется развернуть примерно на 100 участках. Система считает пешеходов, велосипедистов и автомобили, анализирует траектории и позволяет обнаруживать потенциально опасные ситуации до аварий. Данные обрабатываются на месте, а видео не сохраняется. Это не специальная система обнаружения smombies, но уже существующий рынок смежной городской аналитики.

Правительство Нью-Йорка+1

 

Перспективная бизнес-идея: продавать городам не просто статистику движения, а индекс цифровой отвлечённости городской среды.

Например:

Индекс цифровой отвлечённости участка

Условный пример аналитической панели, а не реальные измерения

42%

Доля пешеходов, демонстрирующих признаки отвлечённости в выбранной выборке

Пешеходный поток

Высокий

 

Частота конфликтных траекторий

Повышенная

 

Необходимость дополнительного освещения

На проверку

 

На практике методику, точность распознавания и репрезентативность данных нужно отдельно проверять.

 

Такой индекс мог бы стать частью систем оценки безопасности городской среды.

Направление Д. Корпоративный контроль и безопасность сотрудников

Platform Precariat: Gig Workers Organizing Without Bosses | Science Array  

 

society.sciencearray.com

Здесь потенциально интересный рынок, потому что у компаний есть прямой финансовый интерес к снижению происшествий.

Представим службу доставки, в которой сотрудники постоянно используют смартфоны: получают заказы, прокладывают маршруты, общаются с клиентами и подтверждают доставку.

Появляется SaaS-сервис, который:

• определяет движение сотрудника;

• предупреждает об использовании интерфейса в опасных условиях;

• сигнализирует о приближении к опасному участку;

• предлагает безопасный режим навигации;

• фиксирует статистику происшествий и предупреждений.

Клиенты: службы доставки, курьерские платформы, почтовые службы, торговые сети, предприятия с мобильными сотрудниками.

Бизнес-модель:

Оплата за одного подключённого сотрудника в месяц.

Дополнительные продукты:

• корпоративный кабинет руководителя;

• интеграция с системой охраны труда;

• отчёты о факторах риска;

• обучение цифровой безопасности;

• оборудование для работников;

• страховые программы.

Можно создать отдельную категорию B2B-продукта — Workplace Attention Safety.

Важное условие: это должен быть инструмент предотвращения происшествий, а не скрытая система тотального наблюдения за сотрудниками. Работодатель не должен получать необоснованный доступ к личной переписке, содержанию экрана или постоянной персональной геолокации.

Направление Е. Страхование цифровой невнимательности

Страховые компании могут стать самостоятельными покупателями подобных решений.

Представим следующую модель:

Человек устанавливает приложение безопасности. Оно помогает избегать опасных пересечений улиц, предупреждает о рисках и формирует отчёт о фактическом использовании защитных функций.

Страховая компания предлагает пользователю льготные условия страхования от несчастных случаев при выполнении определённых условий программы.

Возможные коммерческие продукты:

Продукт	Модель дохода
SafeWalk Insurance	Страхование с цифровым сервисом безопасности
Family Safety	Семейная подписка
Corporate Accident Prevention	Корпоративная программа профилактики несчастных случаев
Risk Analytics	Аналитика для страховщиков
Safety Rewards	Вознаграждение за использование защитных функций

Однако скидки необходимо обосновывать статистикой снижения страховых случаев, а не просто фактом установки приложения.

Направление Ж. Подписки на возвращение внимания

Digital Wellbeing App by ilham yoga ✲ for Omnicreativora on Dribbble   How to Use a Phone Lockbox for Mindful Living – Mindsight   AI Smart Task & Focus Tracker by Sagor Shopon 🔥 for Design Veli on Dribbble  

8

 

Здесь возникает обратная сторона рынка.

Одна группа компаний будет зарабатывать на том, чтобы человек как можно дольше оставался в смартфоне. Другая — на том, чтобы помочь ему оттуда выйти.

Возможные сервисы:

Сервис	Что продаёт
FocusWalk	Режим безопасной прогулки без отвлечения
Screen Detox	Управление временем использования смартфона
Attention Coach	Программа формирования концентрации
Family Digital Control	Семейные правила использования гаджетов
Offline Club	Организация мероприятий без смартфонов
Focus Subscription	Ежедневное управление цифровыми привычками

Монетизация: месячная и годовая подписка, семейные тарифы, корпоративные лицензии, платные курсы и мероприятия.

Здесь есть интересный парадокс: человек платит за приложение, которое должно уменьшить его зависимость от приложений.

Для такого продукта особенно важно не создавать ещё одну зависимость от постоянных уведомлений и ежедневного открытия сервиса.

3. Вокруг каждого сервиса появится цепочка дополнительных бизнесов

Это, на мой взгляд, наиболее важная часть экономической модели. Зарабатывать будут не только разработчики приложений.

Например, появление системы Smombie Alert может создать спрос на целую отрасль поставщиков.

 

Экосистема бизнеса цифровой безопасности

1. Основной сервис

Предупреждение о цифровой невнимательности

 

2. Оборудование

Датчики, маяки, светофоры, браслеты, световые системы

3. Программное обеспечение

Приложения, AI, карты, API, облачные сервисы

4. Интеграция

Установка, подключение, настройка, обслуживание

5. Аналитика

Отчёты, оценка рисков, городские индексы, прогнозы

6. Финансовые и коммерческие сервисы

Страхование, реклама, подписки, лицензирование, корпоративные контракты

Таким образом, вокруг одной социальной проблемы может возникнуть несколько взаимосвязанных рынков.

Сопутствующий бизнес	Что именно продаёт
Производители электронных компонентов	Маяки, датчики, световые модули
Разработчики AI	Распознавание поведения и опасных ситуаций
Интеграторы	Подключение к городским системам
Монтажные компании	Установка оборудования
Технический сервис	Обслуживание и ремонт
Рекламные агентства	Продвижение через новые каналы внимания
Аналитические компании	Данные о движении и посещаемости
Консалтинговые компании	Аудит цифровой безопасности
Страховые посредники	Продажа новых страховых продуктов
Разработчики устройств	Браслеты, клипсы, наушники с дополнительными функциями

4. Кто будет платить за эту новую экономику?

Здесь необходимо разделять три группы: пользователь проблемы, покупатель сервиса и конечный выгодополучатель.

Например, смартфонный пешеход не обязательно захочет платить за предупреждение о столбе. Но муниципалитет заинтересован в безопасности улиц, работодатель — в снижении травматизма, страховая — в уменьшении числа страховых выплат, а торговый центр — в безопасном перемещении посетителей.

Источник денег	За что платят	Модель
Пользователь	Безопасность и удобство	Подписка
Родители	Контроль безопасности семьи	Семейный тариф
Рекламодатель	Внимание и покупки	CPM, CPA, комиссия
Торговый центр	Безопасность посетителей и аналитика	B2B-контракт
Муниципалитет	Безопасность городской среды	B2G-контракт
Работодатель	Снижение производственных рисков	SaaS
Страховая	Предупреждение страховых случаев	Партнёрская модель
Производитель смартфонов	Дополнительные функции устройства	Лицензирование
Производитель носимых устройств	Новые функции оборудования	Продажи и подписка

Особенно интересна ситуация, когда пользователь не платит непосредственно за сервис, а расходы берёт на себя организация, которая получает экономическую выгоду от снижения рисков.

Это позволяет строить бизнес на корпоративных контрактах, а не пытаться продать каждому смартфонному пользователю ещё одну подписку.

5. Какие бизнесы наиболее перспективны для стартапа?

Я бы разделил направления по трём критериям: понятность покупателя, возможность регулярного дохода и сложность запуска.

Это экспертная предварительная оценка бизнес-гипотез, не рейтинг по подтверждённой выручке компаний.

Направление	Потенциал монетизации	Сложность запуска
B2B-безопасность курьеров	Высокий	Средняя
Аналитика городской среды	Высокий	Высокая
Умные переходы и датчики	Высокий	Высокая
Рекламная сеть новых форматов	Высокий	Средняя–высокая
Аудио-тактильный поводырь	Средний–высокий	Средняя
Страховые программы	Средний–высокий	Высокая
Потребительская подписка	Средний	Средняя
Производство браслетов и аксессуаров	Средний	Высокая

Мои пять фаворитов:

1

 

B2B-платформа безопасности мобильных сотрудников

Самый понятный покупатель — компания, которая отвечает за безопасность работников.

2

 

Smombie Analytics

Возможность создать специализированную платформу городской аналитики и постепенно расширять её до полноценного инструмента планирования городской среды.

3

 

Peripheral Advertising Network

Потенциально интересная рекламная сеть с новыми форматами размещения, особенно для торговых центров и коммерческих пространств.

4

 

Smart Crossing as a Service

Комплексные системы безопасности для городов, вокзалов, транспортных операторов и кампусов.

5

 

SafeWalk

Массовое приложение с подпиской, семейными функциями, навигацией и интеграцией с носимыми устройствами.

6. Как оценивать размер рынка?

Пока было бы неправильно называть конкретную ёмкость рынка цифровой невнимательности в миллиардах рублей: нет достаточных данных о числе потенциальных покупателей и готовности организаций платить именно за эти решения.

Но можно построить методику расчёта.

Например, для городской системы:

\[ TAM=N_{\text{объектов}}\times C_{\text{годового сервиса}} \]

Где:

• \(N_{\text{объектов}}\) — количество потенциально подходящих перекрёстков или общественных пространств;

• \(C_{\text{годового сервиса}}\) — стоимость обслуживания одного объекта за год.

Для корпоративного решения:

\[ TAM=N_{\text{сотрудников}}\times C_{\text{подписки}}\times12 \]

Для рекламной сети:

\[ R=N_{\text{рекламных контактов}}\times CPM/1000 \]

Но в последнем случае необходимо отдельно доказать, что периферийный контакт действительно приводит к посещению или покупке. Само количество прошедших людей не означает, что они заметили рекламу.

Для реального исследования рынка потребуются четыре массива данных:

1. Количество пешеходов и потенциально опасных городских участков.

2. Статистика ДТП, столкновений и других происшествий.

3. Число мобильных работников, курьеров, сотрудников транспортных и торговых предприятий.

4. Расходы городов, коммерческой недвижимости и рекламодателей на безопасность и привлечение посетителей.

7. Что может помешать появлению этого бизнеса?

Есть несколько принципиальных ограничений.

Первое — проблема эффективности. Нельзя считать, что человек обязательно заметит дополнительный световой сигнал, вибрацию или аудиоуведомление. Исследование технологий предупреждения отвлечённых пешеходов в виртуальной реальности показало, что напольные световые сигналы лучше улучшали реакцию, а мобильное приложение — направление взгляда на транспорт. Но это ещё не доказывает универсальную эффективность решений в реальном городе.

ScienceDirect

 

Второе — приватность. Системы геолокации и поведенческой аналитики не должны превращаться в скрытое слежение за людьми. В ЕС обработка геолокационных данных для дополнительных сервисов регулируется, в частности, статьёй 9 Директивы ePrivacy: требуется анонимизация либо согласие пользователя с необходимым объёмом и сроком обработки данных.

EUR-Lex+1

 

Третье — конфликт интересов. Рекламная система, которая борется за внимание человека, может вступать в противоречие с системой, которая пытается сделать его более внимательным к дорожной обстановке.

Четвёртое — экономический парадокс. Чем эффективнее приложение возвращает человеку внимание и привычку не смотреть в смартфон на улице, тем меньше времени он может проводить в приложениях, рекламных сетях и торговых интерфейсах. Одни бизнесы заинтересованы в решении проблемы, другие — в сохранении существующей модели потребления внимания.

8. Наиболее интересная концепция: экономика цифровой невнимательности

Я бы рассматривал эту тему гораздо шире, чем просто стартапы по предупреждению смартфонных зомби.

Здесь просматривается целая цепочка преобразования общественной проблемы в коммерческий рынок.

Inteligência Artificial da Tail está revolucionando a Publicidade Digi – COMPRACO Indústria e Construção  

 

compraco.com.br

 

Новая экономика внимания

1. Проблема

   Человек утрачивает внимание к физическому пространству.

2. Новые потребности

   Безопасность, навигация, предупреждения, альтернативные каналы восприятия.

3. Новые продукты

   Приложения, датчики, браслеты, умные переходы, аналитические платформы.

4. Новые коммерческие рынки

   Подписки, реклама, оборудование, программное обеспечение, страхование, муниципальные контракты.

5. Новая инфраструктура

   Компании, поставщики, интеграторы, разработчики, операторы и аналитические агентства.

 

Здесь есть ещё одна мысль, которую стоит отдельно исследовать.

Раньше бизнес зарабатывал на привлечении внимания человека. Теперь может появиться бизнес, зарабатывающий на последствиях того, что это внимание уже захвачено другими компаниями.

Одни компании создают бесконечные ленты, уведомления, рекламные механизмы и сервисы мгновенных покупок. Другие будут продавать человеку защиту от информационной перегрузки, отвлечённости и её физических последствий.

Получается своеобразная экономика самовоспроизводящейся проблемы:

• один бизнес создаёт зависимость от цифровой среды;

• другой зарабатывает на её обслуживании;

• третий продаёт защиту от последствий;

• четвёртый собирает данные о возникших рисках;

• пятый превращает эти данные в новые рекламные и коммерческие продукты.

Для вашего исследования я бы предложил отдельную тему:

«Экономика цифрового сомнамбулизма: кто зарабатывает на невнимательности общества»

Внутри неё можно выделить три самостоятельных коммерческих рынка:

1. Экономика захвата внимания — приложения, реклама, алгоритмы, покупки в один клик.

2. Экономика последствий — страхование, безопасность, городская инфраструктура, корпоративный контроль.

3. Экономика восстановления внимания — цифровая гигиена, подписки, устройства и сервисы возвращения контроля над собственным поведением.

Именно третий рынок особенно интересен в социально-экономическом отношении:

Получится ли построить прибыльную индустрию, которая зарабатывает не на увеличении времени человека в смартфоне, а на сокращении его зависимости от цифрового пространства?

Это уже хорошая самостоятельная тема для аналитической статьи, исследования перспективных стартапов или главы книги об экономике внимания.

 

 

 

 

Экономика цифрового сомнамбулизма

Кто зарабатывает на невнимательности общества

Продолжение исследования: от поведения человека к экономике общественных издержек

Исследовательская гипотеза: цифровая экономика не просто конкурирует за внимание человека. Она формирует среду, в которой внимание постоянно переключается между цифровыми задачами и физическим миром. Последствия этого переключения затрагивают безопасность, транспорт, муниципальное управление, рынок труда, страхование и потребительское поведение.

Вокруг проблемы может формироваться экономическая система из нескольких участников: одни компании зарабатывают на привлечении внимания, другие продают услуги и устройства, необходимые для цифровой активности, третьи пытаются уменьшить риски, а общественные институты оплачивают часть последствий.

Но здесь необходимо различать три вещи:

• Установленный факт: смартфоны широко используются во время ходьбы, а некоторые способы взаимодействия с ними ухудшают отдельные показатели безопасности.
• Исследовательская гипотеза: цифровая отвлечённость создаёт дополнительные общественные издержки, которые не полностью оплачиваются компаниями, заинтересованными во внимании пользователя.
• Коммерческий прогноз: спрос на технологии предотвращения происшествий, городскую аналитику и корпоративную профилактику может создать новые рынки.

Эти положения связаны, но не равнозначны. Само существование массового поведения ещё не доказывает размер причиняемого им экономического ущерба и не гарантирует прибыльность новых сервисов.

Главная задача исследования — проследить всю цепочку: кто привлекает внимание, кто получает деньги, кто несёт риски и кто оплачивает последствия.

 

 

 

1. Экономический масштаб: сколько стоит невнимательность

Самый важный вопрос для исследования — можно ли перевести поведение пешеходов в денежные величины.

Один из наиболее интересных источников — американское исследование Cost-benefit analysis of a distracted pedestrian intervention, опубликованное в 2022 году.

Авторы оценивали экономическую целесообразность применения StreetBit — решения, которое предупреждает отвлечённых пешеходов об опасности с помощью мобильной технологии и инфраструктурных маяков.

В исследовании использовались данные штата Алабама за 2019–2021 годы. Авторы приводили следующие среднегодовые показатели происшествий на перекрёстках:

Показатель	Среднее за год
Смертельные травмы пешеходов	31
Тяжёлые несмертельные травмы	83
Другие несмертельные травмы	115

 

Это общие показатели травматизма пешеходов на перекрёстках в рассматриваемой выборке, а не количество происшествий, доказанно вызванных смартфонами.

Авторы оценили потенциальные общественные затраты на один случай в зависимости от тяжести травмы: около 11 млн долларов для смертельного исхода, 339,5 тыс. долларов для тяжёлой травмы и 93,9 тыс. долларов для менее тяжёлой травмы. В расчётах использовалась оценка распространённости отвлечённой ходьбы в диапазоне 25–40%.

Модель показала потенциальную чистую общественную выгоду порядка 11,8 млн долларов в год даже в наиболее консервативном из рассмотренных авторами сценариев. Расчётная стоимость внедрения системы в зависимости от плотности установки маяков составляла приблизительно 3,2–6,4 млн долларов. PubMed

Что это доказывает — и чего не доказывает

Это не означает, что любой город может установить подобную систему и гарантированно сэкономить 11,8 млн долларов ежегодно.

Исследование показывает другое: даже относительно узкая проблема может оправдывать значительные расходы на профилактику, если тяжёлые происшествия создают большие общественные издержки.

При переносе результатов в другой город необходимо заново рассчитать:

• местное число происшествий;
• стоимость медицинской помощи и социальные последствия травм;
• долю происшествий, связанную с отвлечённостью;
• эффективность конкретной технологии;
• стоимость установки и обслуживания;
• ожидаемый срок службы оборудования;
• вероятность того, что люди будут замечать предупреждения и реагировать на них.

Особенно важно не путать общественную экономию с бюджетной экономией. Предотвращённая травма приносит выгоду обществу в целом, но не вся эта выгода превращается в деньги, которые муниципалитет может направить на другие проекты.

 

 

 

 

2. Как формируется рынок защиты от невнимательности

Чтобы оценить коммерческий потенциал, необходимо рассмотреть не отдельные устройства, а всю цепочку создания стоимости.

 

 

 

Уровень 1. Производители оборудования

Они поставляют:

• светодиодные модули для переходов;
• датчики движения;
• камеры и вычислительные устройства;
• контроллеры светофоров;
• системы связи между транспортом и инфраструктурой;
• носимые устройства с вибрационными предупреждениями.

Экономическая модель: продажа оборудования, монтаж, техническое обслуживание, замена компонентов.

Покупатель приобретает не абстрактную «борьбу со смартфонными зомби», а вполне конкретный результат: снижение риска происшествий, повышение безопасности перехода или выполнение требований к инфраструктуре.

Уровень 2. Разработчики программного обеспечения

Их продукт — система, которая объединяет оборудование и превращает сигналы в полезные действия.

Например, система может обнаружить приближающегося пешехода, определить опасную ситуацию и активировать предупреждение.

Возможные модели дохода:

• лицензия на программное обеспечение;
• оплата за обслуживаемый объект;
• годовая техническая поддержка;
• интеграционные работы;
• аналитические отчёты.

Главный барьер — необходимость доказать, что система действительно снижает опасность, а не просто производит больше сигналов.

Уровень 3. Интеграторы и проектировщики

Это компании, которые связывают оборудование, программное обеспечение и городскую инфраструктуру.

Они могут зарабатывать на обследовании участка, подготовке проекта, установке, подключении к существующим системам управления движением и последующем обслуживании.

Именно этот уровень способен оказаться коммерчески доступнее для регионального бизнеса, чем разработка собственных сложных датчиков или алгоритмов искусственного интеллекта.

Уровень 4. Аналитика и управление рисками

На этом уровне продаются не устройства, а информация:

• где чаще возникают опасные ситуации;
• какие переходы требуют реконструкции;
• в какое время суток риск выше;
• какие меры дают наибольший эффект;
• где дешевле изменить планировку, чем устанавливать дополнительное оборудование.

Потенциальные заказчики — муниципалитеты, девелоперы, владельцы торговых центров, транспортные операторы и страховые организации.

Однако здесь есть важное ограничение: наблюдение за пешеходными потоками не должно превращаться в скрытое персональное профилирование граждан. Во многих задачах достаточно обезличенной статистики.

Уровень 5. Профилактика и обучение

Сюда относятся программы для работников, социальная реклама, обучение безопасному поведению и корпоративные системы профилактики травматизма.

Они не требуют обязательного внедрения сложной инфраструктуры и могут использоваться в сочетании с инженерными решениями.

Впрочем, одни только информационные кампании не всегда обеспечивают устойчивый результат. Систематический обзор 42 исследований, опубликованный в 2023 году, выявил существенные пробелы в оценке эффективности различных вмешательств. Авторы также указали на риск того, что технические решения разрабатываются без достаточного учёта потребностей пешеходов. PubMed

Промежуточный вывод: рынок может включать производителей оборудования, разработчиков программного обеспечения, интеграторов, аналитические компании и поставщиков профилактических услуг. Но эти сегменты нельзя складывать в одну оценку рынка без проверки пересечений: один и тот же контракт может включать несколько уровней.

 

 

 

3. Муниципалитет: покупатель безопасности, которую не может обеспечить один человек

Здесь раскрывается одна из центральных идей исследования.

Муниципалитет не может рассчитывать, что каждый пешеход будет внимательным, каждый водитель — дисциплинированным, а каждый пользователь электросамоката — осторожным. Город должен работать даже в условиях, когда поведение участников движения далеко от идеального.

Это соответствует подходу Safe System («Безопасная система»), который применяется в международной практике дорожной безопасности. Его принцип состоит в том, что человеческие ошибки неизбежны, поэтому дорожную систему необходимо проектировать таким образом, чтобы ошибка с меньшей вероятностью приводила к гибели или тяжёлой травме.

В руководстве ВОЗ по безопасности пешеходов особое внимание уделяется планировке улиц, устройству тротуаров и переходов, разделению пешеходных и транспортных потоков и снижению воздействия автомобильного движения. Это важное уточнение: безопасная инфраструктура нужна не только людям, отвлекающимся на смартфоны. Она защищает всех пешеходов. World Health Organization

Что это означает для муниципальной экономики

Город может действовать по двум принципиально разным моделям.

Модель 1. Устранение последствий

• происходит происшествие;
• устанавливаются обстоятельства;
• ремонтируется повреждённая инфраструктура;
• корректируется организация движения;
• при необходимости устанавливаются дополнительные ограждения и сигналы.

Модель 2. Управление рисками

• выявляются опасные участки;
• наблюдается поведение участников движения;
• анализируются конфликтные траектории;
• оценивается вероятность происшествий;
• выбираются профилактические меры;
• после внедрения проверяется их эффективность.

Вторая модель потенциально экономически выгоднее, если расходы на профилактику меньше ожидаемых потерь, которых она позволяет избежать.

Но она требует качественных данных. Если город покупает датчики и программное обеспечение, не проверяя их эффективность, вместо экономики предотвращения рисков может возникнуть экономика закупки оборудования ради самого оборудования.

Практический проект для города

Можно разработать муниципальную программу «Безопасный маршрут».

В неё входят:

1. обследование 20–30 потенциально опасных участков;
2. наблюдение за поведением пешеходов и пользователей СИМ;
3. регистрация опасных ситуаций;
4. анализ скорости и интенсивности транспортного потока;
5. оценка видимости, освещения, состояния покрытия и организации переходов;
6. подбор инженерных и информационных решений;
7. контроль результатов через 3, 6 и 12 месяцев.

Ключевой показатель — не количество установленных датчиков и не число отправленных предупреждений, а изменение частоты опасных ситуаций и, при достаточной выборке, происшествий и травм.

Потенциальный бизнес здесь — не продажа городу максимального количества устройств, а продажа измеримого повышения безопасности.

 

 

 

 

4. Кто в действительности платит за цифровую невнимательность

В исследовании стоит отдельно рассмотреть распределение расходов. Это позволит выйти за рамки привычного разговора о смартфонной зависимости.

Участник	Возможные издержки	Экономический интерес
Пешеход	Травмы, потеря времени, снижение личной безопасности	Сохранить здоровье и мобильность
Семья	Уход за пострадавшим, потеря дохода, эмоциональные последствия	Снизить риск тяжёлых происшествий
Муниципалитет	Проектирование, оборудование, содержание улиц, профилактика	Сократить риски и общественные потери
Владелец автомобиля	Ремонт, страховые расходы, юридические последствия	Снизить вероятность происшествий
Работодатель	Производственные травмы, потеря рабочего времени, замена сотрудников	Обеспечить безопасность и непрерывность работы
Страховщик	Выплаты по страховым случаям	Снизить частоту и тяжесть страховых событий
Оператор СИМ	Ответственность, обслуживание, претензии, возможные ограничения работы	Поддерживать безопасную и устойчивую эксплуатацию
Цифровая платформа	Репутационные риски и возможные регуляторные требования	Удерживать пользователей и сохранять коммерческую модель
Производитель защитных технологий	Расходы на разработку, внедрение и доказательство эффективности	Продать решение, которое снижает риски

 

Здесь нужно сделать существенную оговорку: цифровые платформы не обязательно несут юридическую ответственность за происшествие, связанное с использованием их приложений. Это зависит от обстоятельств и применимого законодательства.

Однако экономические стимулы участников действительно могут не совпадать.

Компания может быть заинтересована в увеличении времени взаимодействия с сервисом, тогда как муниципалитет заинтересован в том, чтобы человек вовремя заметил приближающийся автомобиль.

Это конфликт целей, но не автоматическое доказательство вины конкретной компании.

Важный вопрос: кто должен платить?

Если цифровой сервис способствует отвлечению пользователя, справедливо ли возложить часть расходов на разработчика?

Возможны несколько подходов:

• финансирование общественной безопасности из общего бюджета;
• добровольное участие цифровых компаний в программах профилактики;
• требования к безопасности определённых функций;
• корпоративные программы для работников, использующих смартфоны;
• страховые механизмы;
• государственные и муниципальные закупки защитных решений.

На данном этапе это варианты для обсуждения и анализа, а не готовые универсальные рекомендации.

Для обоснования обязательных платежей или специальных сборов потребовались бы данные о причинной связи, распределении ущерба, эффективности мер и юридических основаниях.

 

 

 

 

5. Особый сегмент: цифровая отвлечённость на рабочем месте

Наиболее практически интересная часть темы — люди, которые используют смартфон не только для развлечения, но и в процессе работы.

К ним относятся:

• курьеры;
• водители доставки;
• торговые представители;
• мобильные сервисные специалисты;
• работники складской и торговой логистики;
• сотрудники, выполняющие задачи по маршрутам;
• персонал, работающий с мобильными приложениями на территории предприятий.

Здесь возникает специфическая проблема: смартфон одновременно является инструментом труда и потенциальным источником отвлечения.

Например, курьер должен одновременно ориентироваться в городе, получать новые заказы, связываться с клиентами и соблюдать требования к срокам доставки.

Работодатель может требовать высокой производительности, но при этом нести расходы, связанные с происшествиями и травматизмом.

Возможная бизнес-модель

Представим сервис корпоративной безопасности мобильных сотрудников.

Он включает:

• безопасный режим навигации;
• ограничение некоторых взаимодействий с приложением во время движения;
• голосовые подсказки;
• предупреждения об опасных участках;
• инструменты регистрации опасных ситуаций;
• обучение безопасному поведению;
• агрегированные отчёты для службы охраны труда.

Монетизация может строиться на годовой лицензии, тарифе на одного сотрудника или контракте с крупной организацией.

Но у такого решения есть принципиальное условие: оно должно снижать риск, а не просто увеличивать контроль над работником.

Если работодатель начинает использовать систему для постоянного наблюдения, оценки каждой остановки или наказания за любые отклонения от маршрута, защитный сервис может превратиться в инструмент давления.

Поэтому при проектировании необходимо заранее определить:

• какие данные действительно нужны;
• какие сведения можно хранить только в агрегированном виде;
• кто имеет доступ к персональным данным;
• как долго они хранятся;
• используются ли данные для дисциплинарных решений;
• как предотвращается манипулирование показателями производительности.

Это не второстепенный этический вопрос. Он способен определить, примут ли сотрудники систему и будет ли она работать на практике.

 

 

 

 

 

6. Может ли страхование стать частью экономики цифровой невнимательности?

Страховые компании потенциально заинтересованы в профилактике, поскольку тяжёлые происшествия могут создавать значительные расходы.

Существуют разные способы интеграции профилактики в страховые продукты:

1. обучение безопасному поведению;
2. добровольные приложения с предупреждениями;
3. программы для корпоративных клиентов;
4. вознаграждения за участие в профилактических мероприятиях;
5. анализ обезличенных данных о происшествиях и рисках.

Однако нужно различать уже существующие страховые механизмы и гипотетические продукты, специально ориентированные на цифровую отвлечённость пешеходов.

Для последнего направления пока недостаточно оснований утверждать, что сформировался крупный самостоятельный страховой рынок.

Тем не менее есть показательный смежный пример. В исследовании, опубликованном в JAMA Network Open в 2024 году, участвовали 2020 клиентов автомобильных страховщиков. Экспериментальные программы, сочетавшие обратную связь о поведении и финансовые стимулы, снизили использование телефона водителями за рулём на 15–21% относительно контрольной группы. Результат относится к отвлечённому вождению, а не к пешеходам, но демонстрирует возможность экономически мотивировать более безопасное поведение. DOI

Для исследования это важный вывод: финансовые стимулы могут быть инструментом профилактики, но их эффективность нужно проверять отдельно для каждой группы участников движения.

 

 

 

 

7. Парадокс рынка: можно ли заработать на проблеме, которую ты сам помогаешь создавать?

Здесь начинается наиболее интересная часть всей концепции.

Предположим, существуют три группы компаний.

Группа А. Экономика захвата внимания

Её продукт — цифровое взаимодействие.

Доход может формироваться за счёт рекламы, подписок, покупок внутри сервисов и других коммерческих моделей.

Основные показатели эффективности: удержание пользователей, время взаимодействия, частота возвращения и конверсия.

Группа Б. Экономика последствий

Её продукт — защита от рисков, возникающих в цифровой и физической среде.

Это оборудование, программные системы, инфраструктурные решения, аналитика и профилактические услуги.

Основные показатели эффективности: предотвращённые опасные ситуации, снижение травматизма, стоимость одного предотвращённого происшествия.

Группа В. Экономика восстановления внимания

Её продукт — помощь человеку в управлении собственным поведением.

Сюда могут относиться приложения для концентрации, режимы цифрового благополучия, корпоративные программы, обучение безопасному использованию устройств и сервисы, ограничивающие отвлекающие функции.

Основные показатели эффективности: устойчивость изменения привычек, снижение времени опасного взаимодействия с устройством, принятие пользователями и стоимость достижения результата.

Эти группы не обязательно конфликтуют между собой. Один и тот же производитель устройства может одновременно зарабатывать на цифровых сервисах и предлагать инструменты цифрового благополучия.

Но структурное противоречие возможно.

Если одна сторона получает коммерческую выгоду от дополнительного взаимодействия, а другая получает доход от уменьшения его опасных последствий, возникает рынок, на котором отдельные участники монетизируют разные стороны одной и той же проблемы.

Это пока аналитическая модель. Чтобы установить, какие компании действительно зарабатывают на конкретных последствиях цифровой отвлечённости, потребуется изучить их выручку, продукты, контракты и доказанные результаты.

Формула экономики цифрового сомнамбулизма

Захват внимания → отвлечение → риск → общественные издержки → защитные решения → новый рынок.

Но у этой цепочки есть развилка.

Если профилактика устраняет сам риск, спрос на некоторые защитные услуги может уменьшиться. Если же решения только компенсируют последствия, расходы могут стать постоянными.

Поэтому наиболее устойчивый бизнес не обязательно тот, который зарабатывает на существовании проблемы. Это может быть компания, которая дешевле и эффективнее предотвращает её последствия.

 

 

8. Какие направления стоит исследовать как потенциальные рынки

Ниже — предварительный рейтинг для дальнейшего анализа. Это не рейтинг фактической выручки или размера существующих рынков, а оценка того, насколько легко сформулировать конкретную проблему, найти покупателя и проверить результат.

Направление	Кто платит	Возможный продукт	Что необходимо проверить
Аудит безопасности пешеходных маршрутов	Муниципалитеты, девелоперы	Обследование, карта рисков, рекомендации	Готовность заказчиков оплачивать аудит
Безопасность мобильных сотрудников	Работодатели	Корпоративный программный сервис	Снижение травматизма и окупаемость
Интеллектуальные переходы	Муниципалитеты, транспортные операторы	Световые предупреждения, датчики	Эффективность и стоимость жизненного цикла
Аналитика опасных участков	Городские службы, проектировщики	Данные и аналитические отчёты	Точность выявления риска
Безопасность СИМ	Муниципалитеты, операторы	Контроль конфликтных зон, инфраструктурные решения	Влияние на столкновения и нарушения
Программы цифрового благополучия	Компании, семьи, пользователи	Подписка, корпоративная лицензия	Готовность платить и устойчивость результата
Профилактика в страховании	Страховщики, работодатели	Программы безопасного поведения	Снижение страховых случаев
Периферийные рекламные технологии	Рекламодатели, владельцы объектов	Рекламные поверхности в коммерческих пространствах	Эффективность, согласие пользователей и отсутствие новых рисков

 

Моя предварительная оценка

Наиболее предметными для пилотного проекта выглядят два направления.

Первое — аудит безопасности городской среды. Здесь можно начать с небольшого набора участков, сравнительно быстро собрать наблюдения и сформировать рекомендации. При этом проект должен конкурировать с уже существующими услугами транспортного планирования и аудита дорожной безопасности.

Второе — корпоративная безопасность мобильных сотрудников. Здесь есть конкретный заказчик, измеримые процессы и возможность сравнить показатели до и после внедрения.

Разработка собственного аппаратного комплекса или массовой потребительской подписки потребует отдельного исследования стоимости разработки, конкуренции и готовности покупателей платить.

 

 

 

 

9. Как превратить тему в полноценное исследование

Предлагаю разделить дальнейшую работу на шесть исследовательских модулей.

Модуль 1. Распространённость поведения

Вопрос: сколько людей используют смартфоны во время ходьбы и в каких обстоятельствах это происходит?

Методы:

• анализ международных исследований;
• сравнение результатов наблюдений;
• опросы;
• полевые наблюдения на выбранных участках.

Результат: оценка распространённости поведения и методологических ограничений существующей статистики.

Модуль 2. Связь с безопасностью

Вопрос: какие формы цифрового отвлечения сильнее связаны с опасными ситуациями?

Методы:

• анализ исследований поведения пешеходов;
• сравнение чтения, набора сообщений, разговоров и прослушивания аудио;
• изучение конфликтных ситуаций;
• анализ существующих вмешательств.

Результат: классификация рисков с разграничением доказанных результатов и гипотез.

Модуль 3. Экономика общественных издержек

Вопрос: какие расходы возникают вследствие происшествий и какая их доля потенциально связана с цифровой отвлечённостью?

Методы:

• анализ статистики происшествий;
• изучение подходов к оценке стоимости травм;
• анализ бюджетных расходов на инфраструктуру;
• сценарное моделирование.

Результат: методика оценки потенциальных общественных издержек без двойного счёта.

Модуль 4. Муниципальные решения

Вопрос: какие меры реально уменьшают риск и сколько они стоят?

Методы:

• изучение кейсов городов;
• анализ инженерных решений;
• сравнение капитальных и эксплуатационных расходов;
• оценка эффективности пилотных проектов.

Результат: каталог решений с указанием уровня доказательности и условий применимости.

Модуль 5. Рынок и бизнес-модели

Вопрос: кто уже продаёт решения, кто потенциально может стать заказчиком и какие модели дохода устойчивы?

Методы:

• анализ компаний и продуктов;
• изучение закупок;
• интервью с муниципалитетами и работодателями;
• оценка конкуренции;
• построение моделей затрат и выручки.

Результат: карта цепочки создания стоимости и перечень наиболее перспективных ниш.

Модуль 6. Общественная ответственность и этика

Вопрос: где проходит граница между защитой человека, контролем его поведения и переносом общественных расходов на отдельных участников?

Методы:

• сравнительный анализ нормативных подходов;
• анализ приватности и обработки данных;
• изучение распределения ответственности;
• интервью с экспертами.

Результат: принципы безопасного внедрения технологий без неоправданного наблюдения и дискриминации.

 

 

10. Какие данные особенно важны для следующего этапа

Для серьёзной оценки рынка нужны не только публикации о смартфонах, но и документы, отражающие реальные денежные потоки.

Приоритетный список источников:

Источник	Что искать
Всемирная организация здравоохранения — urlруководство по безопасности пешеходов	Инженерные меры, доказательные подходы, международные рекомендации
National Highway Traffic Safety Administration — urlматериалы о безопасности пешеходов	Статистика, определения отвлечённости, ограничения учёта происшествий
PubMed — urlэкономический анализ StreetBit	Методика оценки общественной выгоды и затрат на профилактику
Injury Prevention — urlсистематический обзор вмешательств	Экономические оценки и эффективность профилактических решений
PubMed — urlобзор эффективности вмешательств	Сравнение инженерных, технологических и поведенческих мер

 

Следующий уровень исследования — не просто собрать ещё больше примеров технологий, а установить:

• сколько решений уже закупается;
• какова стоимость одного объекта;
• какие компании получают контракты;
• каковы затраты на обслуживание;
• измеряется ли эффект после внедрения;
• кто несёт расходы при отсутствии ожидаемого результата.

Только после этого можно переходить от карты потенциальных ниш к обоснованной оценке объёма рынка.

 

11. Главный вывод: общество начинает оплачивать последствия утраты внимания

Цифровой сомнамбулизм интересен не как ярлык для людей, которые смотрят в телефон на улице. Это удобная метафора более широкой проблемы: цифровые задачи конкурируют с физической средой за ограниченные ресурсы человеческого внимания.

Общество отвечает на это не только призывами быть осторожнее. Оно создаёт инфраструктуру, технические системы, страховые механизмы, корпоративные процедуры и новые сервисы.

В результате возникает потенциальная экономическая цепочка:

цифровые платформы монетизируют внимание → физическая среда сталкивается с последствиями отвлечения → общество финансирует профилактику → компании продают технологии компенсации рисков.

Однако не следует заранее считать, что каждый участник этой цепочки извлекает прибыль или что каждый защитный продукт экономически оправдан. Это необходимо подтверждать данными.

Для книги или аналитической презентации я бы оставил в центре три вопроса:

1. Кто получает коммерческую выгоду от привлечения внимания?
2. Кто оплачивает последствия его отвлечения?
3. Кто зарабатывает на восстановлении безопасности — и действительно ли его решения уменьшают общественные потери?

Итоговая формула проекта:

Экономика цифрового сомнамбулизма — это исследование того, как борьба за человеческое внимание создаёт риски в физическом мире, как общество оплачивает их последствия и какие рынки возникают вокруг защиты человека от собственных ошибок.

Эта формулировка позволяет исследовать тему без морализаторства и без преувеличений: через деньги, инфраструктуру, ответственность, стимулы и измеримые результаты.

 

 

 

 

 

 

 

Мы нащупали и будем развивать гораздо более интересную тему, чем просто безопасность пешеходов, отвлекающихся на смартфоны.

Это изменение самого общественного договора между человеком и городом.

Раньше безопасность в значительной степени предполагала личную ответственность: смотри по сторонам, не выходи на дорогу перед машиной, соблюдай правила, оценивай опасность. Сегодня город всё чаще вынужден исходить из того, что часть людей не будет этого делать — по невнимательности, привычке, самоуверенности, спешке, агрессии или недостатку навыков.

И муниципалитет не может ответить: «Сами виноваты. Естественный отбор». Он обязан проектировать среду, в которой даже человеческая ошибка не должна автоматически превращаться в трагедию.

1. Город становится внешним инстинктом самосохранения

Можно сформулировать довольно провокационный тезис:

Чем меньше человек заботится о собственной безопасности, тем больше общество вынуждено инвестировать в инфраструктуру, которая должна его защищать.

Посмотрите, какие группы людей должен учитывать современный город:

• пешеход, который смотрит в смартфон и не замечает приближающийся автомобиль;
• человек в наушниках, который не слышит предупреждающего сигнала;
• пользователь электросамоката, который движется по тротуару на высокой скорости;
• водитель автомобиля, который отвлекается на телефон или агрессивно маневрирует;
• пожилой человек с замедленной реакцией;
• ребёнок, который ещё не умеет правильно оценивать дорожную обстановку;
• человек с ограниченными возможностями передвижения или восприятия;
• обычный внимательный пешеход, который вынужден учитывать ошибки всех перечисленных участников движения.

Получается, что город проектируется не для абстрактного идеального гражданина, который знает правила и всегда их соблюдает. Он проектируется для реального человека — со всеми его слабостями, привычками и ошибками.

Это принципиально важное изменение.

2. Возникает экономика компенсации человеческих недостатков

Здесь появляется самостоятельная экономическая категория — расходы на компенсацию человеческой невнимательности и небезопасного поведения.

Проблема поведения	Ответ инфраструктуры	Кто оплачивает
Пешеход не смотрит на светофор	Напольные световые сигналы	Муниципалитет
Человек не замечает препятствие	Подсветка, датчики, предупреждения	Муниципалитет, собственник объекта
Пользователь СИМ опасно движется по тротуару	Разделение потоков, физические ограничители	Город, оператор СИМ
Водитель превышает скорость	Камеры, успокоение движения, островки безопасности	Город, дорожные службы
Пешеход не слышит сигнал автомобиля	Визуальные и тактильные предупреждения	Инфраструктурные операторы
Работник отвлекается при выполнении мобильных задач	Корпоративные системы безопасности	Работодатель
Риск происшествия приводит к травме	Страхование и профилактика	Страховщик, работодатель, гражданин

 

В этой таблице особенно интересен последний столбец.

Человек может создавать риск, но расходы на его снижение распределяются между совершенно другими участниками экономики.

Платит муниципалитет, то есть налогоплательщики. Платит работодатель. Платит оператор транспортной инфраструктуры. Платит страховщик. В конечном счёте часть расходов возвращается к гражданам через налоги, тарифы, страховые платежи и стоимость товаров и услуг.

3. Самая большая ирония: город страхует человека от последствий его собственного поведения

Представим ситуацию.

Человек идёт по улице, смотрит видео, переписывается, не замечает приближающийся перекрёсток. Он не слышит окружающий мир из-за наушников.

Город в это время:

1. устанавливает светофор;
2. наносит разметку;
3. оборудует островок безопасности;
4. устанавливает освещение;
5. монтирует дополнительные световые сигналы;
6. организует ограждения;
7. проектирует безопасные маршруты;
8. оплачивает обслуживание всей этой системы.

И всё это делается в том числе для того, чтобы человек, который не проявляет достаточной осторожности, не погиб.

Но рядом находится другой человек — внимательный пешеход. Он смотрит по сторонам, соблюдает правила, оценивает дорожную обстановку. Он тоже пользуется этой инфраструктурой и тоже оплачивает её содержание.

Отсюда возникает вопрос социальной справедливости:

Почему общество должно постоянно увеличивать расходы на компенсацию поведения тех, кто систематически пренебрегает собственной и чужой безопасностью?

Ответ, конечно, не может заключаться в отказе от защиты таких людей. Но он должен включать профилактику, ответственность и снижение опасного поведения.

Иначе город рискует превратиться в систему, которая бесконечно компенсирует человеческую безответственность.

4. «Ангелы-хранители» превращаются в муниципальные службы

Ваша метафора про ангелов-хранителей особенно удачна. Её можно развить.

Раньше человеку для сохранения собственной безопасности требовались внимание, осторожность и способность предвидеть последствия своих действий.

Теперь часть этих функций постепенно передаётся внешним системам:

• светофор должен заметить за человека;
• датчик должен предупредить за человека;
• автомобиль должен затормозить за водителя;
• приложение должно напомнить о безопасности;
• городская инфраструктура должна компенсировать недостаток внимания;
• страховая система должна покрыть часть последствий ошибки.

Фактически возникает индустрия внешнего самосохранения.

И это уже не только дорожная безопасность. Аналогичные процессы происходят в других сферах:

• автоматические системы защиты от мошенничества компенсируют недостаточную финансовую грамотность;
• родительский контроль компенсирует недостаток самостоятельной цифровой дисциплины;
• системы контроля доступа компенсируют риски человеческой ошибки;
• автоматические ограничения оборудования защищают работников от неправильных действий;
• интеллектуальные системы автомобилей компенсируют ошибки водителей.

Везде прослеживается один принцип: если человек не всегда способен самостоятельно обеспечить безопасное поведение, эту функцию частично берут на себя технологии и институты.

5. Но здесь возникает опасный парадокс

Есть риск, что постоянная компенсация ошибок будет формировать новую зависимость.

Человек привыкает, что:

• автомобиль сам затормозит;
• светофор предупредит;
• приложение подскажет;
• датчик обнаружит препятствие;
• ограждение не позволит выйти на опасную траекторию.

И постепенно может снижаться личная готовность оценивать риски.

Это не означает, что защитные технологии вредны. Напротив, они необходимы. Но безопасность не должна превращаться в оправдание безответственного поведения.

Здесь важно различать два подхода:

Первый — forgiving city (город, прощающий ошибки).
Инфраструктура проектируется так, чтобы человеческая ошибка не приводила к тяжёлым последствиям.

Второй — responsible city (ответственный город).
Город не только защищает человека, но и создаёт условия, в которых безопасное поведение становится естественным и удобным, а опасное — затруднённым и наказуемым.

Наиболее разумная модель должна объединять оба подхода.

 

 

 

6. Из этого можно сделать отдельный сюжет для исследования:

«Ангелы-хранители за счёт налогоплательщиков»

Как город защищает людей от них самих и кто оплачивает общественную безопасность

Внутри можно исследовать пять направлений:

1. Экономика человеческой ошибки — сколько обществу обходятся невнимательность, нарушения правил и рискованное поведение.
2. Муниципальная экономика защиты — сколько город тратит на инфраструктуру, компенсирующую человеческие ошибки.
3. Индустрия внешнего самосохранения — какие компании зарабатывают на датчиках, системах предупреждения, интеллектуальных переходах, ограждениях и защитных технологиях.
4. Социальная справедливость безопасности — почему внимательные и ответственные граждане тоже оплачивают защиту тех, кто ведёт себя опасно.
5. Пределы заботы — где заканчивается обязанность города защищать человека и начинается обязанность человека отвечать за собственные действия.

Главный экономический тезис

Можно выразить его так:

Современный город всё чаще вынужден компенсировать не только недостатки инфраструктуры, но и недостатки человеческого поведения. Он защищает пешехода от автомобиля, водителя от собственной ошибки, пользователя электросамоката от последствий его манёвров, а человека со смартфоном — от мира, который тот перестал замечать. В результате безопасность становится не только общественным благом, но и отдельной статьёй муниципальных расходов, рынком технологий и источником доходов для новых отраслей бизнеса.

И ещё одна фраза, которая могла бы стать финальной для презентации:

«Человек делегировал смартфону своё внимание, а городу — свой инстинкт самосохранения. Но счёт за эту делегацию приходит всем налогоплательщикам».

 

И здесь появляется самостоятельная исследовательская тема, которая хорошо продолжает «Экономику цифрового сомнамбулизма».

Первая работа показывает, как возникает невнимательность и какие рынки на ней формируются.

Вторая — как общество вынуждено оплачивать последствия этой невнимательности и создавать инфраструктуру коллективной защиты.

 

 

Цифровой сомнамбулизм: масштаб проблемы и прогноз до 2035 года

Главный вывод: цифровая отвлечённость пешеходов — уже массовое поведение, а не редкая привычка отдельных людей. Однако её распространённость нельзя напрямую приравнивать к количеству несчастных случаев, а тем более к числу людей с зависимостью от смартфонов.

Для оценки масштаба необходимо разделить три разных явления:

1. Распространённость поведения: сколько людей пользуются смартфонами, читают сообщения или слушают музыку во время ходьбы.
2. Риск: насколько такое поведение меняет способность замечать опасность и безопасно действовать.
3. Общественные последствия: сколько происшествий, травм, расходов на инфраструктуру и дополнительных затрат связано именно с отвлечённостью.

По первому пункту уже есть значительные международные данные. По второму — экспериментальные исследования подтверждают ухудшение ряда показателей безопасности. По третьему ситуация сложнее: во многих странах нет полноценной статистики, позволяющей отдельно подсчитать происшествия, вызванные использованием смартфона пешеходом. Springer

 

 

1. Насколько распространено цифровое отвлечение

Международные исследования: это массовая привычка

В статье 2024 года в журнале BMC Public Health приведён диапазон распространённости отвлечённого поведения при переходе улицы: от 6,4% до 43,2% пешеходов в разных исследованиях. Разброс объясняется различиями в странах, местах наблюдения, времени и методах измерения. Это не единый мировой показатель, а результаты разных исследований. Springer

Другая работа, опубликованная в 2024 году в журнале Transportation Research Part F, указывает, что в исследованиях на отдельных перекрёстках отвлечение на смартфон встречалось примерно у 20–50% пешеходов. Это диапазон для изучавшихся ситуаций, а не доля всех пешеходов в мире. ScienceDirect

Есть и более широкий показатель повседневного поведения. Международный проект ESRA3, объединивший исследования дорожной безопасности в 39 странах, опубликовал в 2024 году данные о том, как часто люди сами сообщали об использовании телефона во время ходьбы. В европейской группе стран:

• 63,7% сообщили, что хотя бы раз за последние 30 дней читали сообщения или проверяли социальные сети и новости во время ходьбы по улице;
• 60,3% сообщили, что хотя бы раз за этот период набирали сообщения на ходу;
• 44,2% сообщили, что хотя бы раз слушали музыку в наушниках во время ходьбы по улице.

Это самоотчёты о поведении за месяц, а не доля людей, постоянно смотрящих в экран на улице. Показатели разных действий пересекаются: одного человека могли учитывать во всех трёх категориях. EsraNet

Что это означает

Перед нами не обязательно общество людей, которые постоянно ходят, уткнувшись в телефон. Но перед нами общество, в котором использование смартфона во время движения стало обычным, социально распространённым поведением.

Важна и разница между средним показателем и конкретным местом. На тихой пешеходной улице телефон может создавать сравнительно небольшой риск. На загруженном перекрёстке, при пересечении трамвайных путей или рядом с потоком электросамокатов та же степень отвлечённости может иметь гораздо более серьёзные последствия.

Поэтому оценивать цифровой сомнамбулизм только по средней доле пользователей смартфонов недостаточно. Необходимо учитывать, где, когда, как долго и каким именно образом человек отвлекается.

 

 

2. Насколько опасно такое поведение

Исследования показывают, что значение имеет не только сам факт использования смартфона, но и конкретная задача.

Чтение сообщения, набор текста, просмотр видео и разговор по телефону по-разному нагружают внимание. В целом исследования выявляют проблемы с наблюдением за дорожной обстановкой и отдельными аспектами поведения при переходе улицы; набор текста относится к наиболее неблагоприятным сценариям. При этом результаты отдельных полевых исследований не всегда совпадают, поэтому нельзя приписывать каждому использованию телефона одинаковый уровень опасности. Injury Prevention

Показательный результат дал анализ 643 пострадавших в дорожных происшествиях в Шанхае в 2019 году. Среди участников в возрасте 10–35 лет, обратившихся за медицинской помощью после происшествия, половина сообщила об использовании телефона в течение минуты перед травмой. Исследователи оценили связь такого использования с трёхкратным увеличением вероятности травмы в рассматриваемом временном интервале. Это не означает, что смартфон втрое увеличивает риск травмы для любого человека при каждой прогулке: исследование анализировало уже пострадавших пешеходов и велосипедистов и не даёт такого универсального вывода. DOI

Есть и более широкий фон. По данным Всемирной организации здравоохранения, опубликованным в 2023 году, в мире ежегодно погибали около 1,19 млн человек в дорожных происшествиях. На пешеходов приходилось 23% погибших, или примерно 274 тыс. смертей в год по данным за 2021 год. Эти цифры характеризуют общую проблему дорожной безопасности, а не количество смертей из-за смартфонов. World Health Organization

Именно здесь находится главный пробел: цифровое отвлечение распространено, его влияние на поведение подтверждено, но выделить его самостоятельный вклад в общую статистику травматизма значительно сложнее.

 

 

 

3. Почему проблема может стать серьёзнее к 2030–2035 годам

Мой прогноз: вероятнее всего, цифровая отвлечённость останется массовым явлением, но её последствия будут всё больше зависеть от того, насколько быстро городская инфраструктура и транспортные системы научатся компенсировать человеческие ошибки.

Это аналитический прогноз, а не опубликованный прогнозный расчёт. У проблемы нет общепринятой мировой статистической модели, которая позволяла бы надёжно предсказать число «цифровых сомнамбул» или вызванных ими происшествий на конкретный год.

Пять факторов, определяющих будущее

1. Смартфон превращается из устройства в постоянную среду обитания.

Телефон используется уже не только для звонков. Это одновременно средство общения, навигации, развлечения, работы, оплаты, покупок и получения новостей.

Чем больше повседневных действий человек выполняет через устройство, тем чаще возникает конкуренция между цифровой задачей и необходимостью следить за физическим окружением.

Однако количество пользователей смартфонов само по себе не показывает, сколько людей будут отвлекаться на опасных участках улицы. Для этого нужны наблюдения за поведением.

2. Борьба за внимание никуда не исчезнет.

Цифровые сервисы конкурируют за время пользователя. Уведомления, короткие видео, сообщения и рекомендательные ленты создают стимулы регулярно возвращаться к экрану.

Экономическая проблема состоит в том, что компания, получающая выгоду от дополнительного времени пользователя в приложении, не обязательно оплачивает общественные издержки его отвлечённости на улице.

Эти издержки могут ложиться на муниципалитеты, транспортных операторов, работодателей, страховщиков и самих граждан.

3. Появляются новые формы цифрового взаимодействия.

Голосовые помощники, носимые устройства, умные часы и в перспективе очки дополненной реальности могут уменьшить необходимость смотреть на экран телефона.

Но это не гарантирует возвращения внимания окружающему миру. Человек способен отвлекаться и при взаимодействии голосом: визуальная нагрузка может снижаться, но когнитивная отвлечённость сохраняется.

Следовательно, будущее зависит не только от формы устройства, но и от характера взаимодействия с ним.

4. Городская среда будет постепенно адаптироваться.

Системы автоматического торможения, более безопасные переходы, разделение транспортных потоков, улучшение освещения и интеллектуальные средства предупреждения могут снижать последствия ошибок.

При этом технологии не являются универсальным решением. Их эффективность необходимо проверять в реальных условиях, учитывая стоимость установки, обслуживания, доступность и возможное привыкание людей к предупреждениям.

Систематический обзор 42 исследований, опубликованный в 2023 году, обнаружил разные подходы к защите отвлечённых пешеходов, но отметил недостаточность комплексной оценки эффективности многих вмешательств. PubMed

5. Возрастает значение конфликта между разными участниками движения.

На тротуаре могут одновременно находиться пешеход со смартфоном, человек в наушниках, курьер на электровелосипеде и пользователь электросамоката.

При этом каждый участник способен не замечать остальных или рассчитывать, что именно они уступят дорогу.

Проблема перестаёт быть исключительно индивидуальной. Она превращается в задачу организации совместного использования городского пространства.

 

 

4. Три сценария развития до 2035 года

Вместо одного сомнительно точного прогноза разумнее рассмотреть три сценария.

Параметр	Сценарий 1. Адаптация	Сценарий 2. Экономика компенсации	Сценарий 3. Обострение
Поведение людей	Отвлечённость сохраняется, но формируются более безопасные привычки	Использование смартфонов остаётся массовым, опасное поведение становится устойчивой проблемой	Цифровые взаимодействия расширяются быстрее, чем адаптируется поведение
Инфраструктура	Городские пространства системно проектируются с учётом человеческих ошибок	Защитные решения внедряются преимущественно в наиболее опасных местах	Инфраструктура отстаёт от изменений поведения и транспортной среды
Технологии	Предупреждения и автоматические системы становятся эффективнее	Растёт спрос на датчики, системы мониторинга и корпоративную безопасность	Количество защитных решений растёт, но их эффективность не успевает за новыми рисками
Муниципальные расходы	Профилактика снижает потребность в части дорогостоящих вмешательств	Возникает постоянная статья расходов на компенсацию человеческих ошибок	Растут расходы на устранение последствий и адаптацию среды
Новые рынки	Безопасность становится частью стандартного городского проектирования	Формируется отдельная индустрия защиты от цифровой отвлечённости	Увеличивается спрос на экстренные и компенсирующие решения

 

Сценарий 1. Человек приспосабливается

Общество признаёт проблему, но не отказывается от цифровых устройств.

Формируются новые правила поведения: не пользоваться телефоном при переходе улицы, выбирать безопасное место для ответа на сообщение, не использовать наушники с полной изоляцией от окружающего мира в потенциально опасных ситуациях.

Город при этом делает опасное поведение менее вероятным благодаря планировке, разметке, ограничению скорости и организации движения.

Результат: смартфоны остаются повсеместными, но риск удаётся снизить без тотального контроля за гражданами.

Сценарий 2. Экономика компенсации

Это сценарий, который мне представляется особенно интересным с экономической точки зрения.

Отвлечённость не исчезает. Но город, работодатели и транспортные операторы начинают систематически оплачивать защиту людей от ошибок.

Появляются специализированные продукты и услуги:

• интеллектуальные переходы;
• системы обнаружения опасных ситуаций;
• безопасная навигация для пешеходов;
• системы контроля риска для курьеров;
• аналитика конфликтов пешеходных потоков;
• аудит безопасности городских пространств;
• корпоративные программы профилактики травматизма.

Возникает устойчивый рынок, связанный с компенсацией цифровой отвлечённости.

Результат: общество приспосабливается к поведению человека, а защита от его ошибок превращается в постоянную экономическую функцию.

Сценарий 3. Обострение

Цифровые сервисы продолжают захватывать внимание, а инфраструктура меняется медленно. При этом улицы становятся пространством взаимодействия автомобилей, пешеходов, электросамокатов и других средств мобильности.

Защитные технологии устанавливаются не системно, а после происшествий или под давлением общественности.

Результат: муниципалитеты тратят средства на устранение последствий, а не на предупреждение опасных ситуаций. Новые защитные решения появляются, но не всегда обеспечивают соразмерное снижение рисков.

Этот сценарий не является неизбежным. Более того, рост цифровой отвлечённости не обязательно означает пропорциональный рост смертности: на итоговую безопасность влияют скорость транспорта, качество дорог, регулирование и эффективность защитных систем.

 

 

 

5. Как измерить масштаб проблемы в конкретном городе

Для полноценного исследования я бы предложил создать индекс цифровой отвлечённости городской среды.

Но измерять следует не «степень сомнамбулизма населения», а наблюдаемое поведение и его связь с безопасностью.

Блок А. Распространённость

На репрезентативной выборке участков улиц измерять:

• долю пешеходов, смотрящих на экран;
• долю набирающих сообщения;
• долю использующих наушники;
• среднюю продолжительность отвлечения;
• долю пользователей, отвлекающихся непосредственно перед переходом дороги.

Важно проводить наблюдения в разные часы, дни недели и сезоны, а также в разных типах городской среды.

Блок Б. Опасное поведение

Отдельно учитывать:

• выход на проезжую часть при запрещающем сигнале;
• отсутствие наблюдения за транспортом перед переходом;
• внезапное изменение траектории;
• столкновения пешеходов;
• ситуации, требующие экстренного торможения или уклонения;
• конфликты пешеходов с пользователями СИМ.

При этом нельзя автоматически считать каждое нарушение следствием смартфона. Нужны сопоставление групп и контроль других факторов.

Блок В. Экономические последствия

Здесь появляется наиболее интересная для муниципалитета часть:

• число происшествий и травм;
• расходы на медицинскую помощь в пределах доступных данных;
• расходы на содержание и модернизацию инфраструктуры;
• затраты на ограждения, подсветку и системы предупреждения;
• страховые выплаты;
• потери рабочего времени;
• стоимость профилактических программ.

Главная методологическая задача — отделить расходы, вызванные цифровой отвлечённостью, от общих расходов на дорожную безопасность. Без такого разделения исследование рискует приписать смартфонам проблемы, которые связаны с плохой планировкой улиц, высокой скоростью транспорта или недостаточной видимостью.

Для начала можно выбрать 20–30 участков в одном городе: обычные перекрёстки, остановки, зоны возле торговых центров, университетов и транспортных узлов. Затем сопоставить наблюдаемое поведение, число опасных ситуаций и особенности инфраструктуры.

Такой проект позволит получить не просто эмоциональную оценку, а практический инструмент для определения приоритетов муниципальных инвестиций.

 

 

6. Где здесь возникает новый бизнес

Если цифровая отвлечённость останется массовой, можно ожидать развития нескольких рынков.

Рынок	Потенциальные покупатели	Что продаётся
Городская безопасность	Муниципалитеты, девелоперы	Аудит, датчики, проектирование безопасных переходов
Корпоративная безопасность	Службы доставки, торговые сети, работодатели	Программные решения, профилактика травматизма
Интеллектуальная инфраструктура	Транспортные операторы, владельцы крупных объектов	Системы обнаружения опасных ситуаций
Страховая профилактика	Страховщики, работодатели	Оценка рисков и программы предупреждения происшествий
Управление цифровым поведением	Частные пользователи, семьи, организации	Инструменты безопасного использования смартфона
Городская аналитика	Муниципалитеты, проектировщики, исследовательские организации	Данные о пешеходных потоках и опасных участках

 

Однако наличие проблемы ещё не означает существования крупного прибыльного рынка. Для каждого направления необходимо проверить готовность покупателей платить, эффективность решения, стоимость внедрения и обслуживания, а также конкуренцию со стороны уже существующих систем безопасности.

Особенно перспективным для исследования представляется B2B-направление: защита курьеров и мобильных сотрудников, работающих со смартфонами. Здесь можно определять конкретного покупателя, считать затраты на травматизм и оценивать экономический эффект профилактики.

Для муниципальных решений путь к коммерциализации обычно сложнее: необходимы доказательства эффективности, бюджетирование, закупочные процедуры и сопоставление с альтернативными способами повышения безопасности.

 

7. Итоговый прогноз

Сформулируем его следующим образом.

До 2030–2035 годов цифровая отвлечённость, вероятнее всего, сохранится как массовая особенность повседневного поведения. При этом её экономические последствия будут всё заметнее в тех местах, где интенсивное использование смартфонов сочетается с высокой плотностью движения и недостаточно безопасной инфраструктурой.

Но принципиально важно не смешивать три прогноза:

• Прогноз поведения: использование смартфонов во время ходьбы, вероятно, останется распространённым.
• Прогноз травматизма: без сопоставимых данных нельзя надёжно предсказать, насколько изменится число происшествий именно из-за отвлечённости.
• Прогноз рынка: спрос на защитные технологии может увеличиваться, если города и работодатели признают проблему и получат доказательства экономической эффективности таких решений.

Для вашего проекта «Экономика цифрового сомнамбулизма» я бы сделал центральным не утверждение о том, что люди массово превращаются в «зомби», а более точный тезис:

Цифровая экономика меняет не только то, как люди работают, общаются и потребляют. Она меняет распределение внимания в физическом пространстве. Когда внимание человека становится дефицитным ресурсом, его невнимательность превращается в проблему общественной безопасности — а компенсация последствий этой невнимательности создаёт новые расходы, технологии и рынки.

И здесь есть действительно интересный вопрос для дальнейшего исследования:

Кто и сколько платит за то, что цифровые компании конкурируют за внимание человека, а муниципалитеты вынуждены обеспечивать его безопасность в мире, который он всё чаще замечает лишь частично?

 

 

 

 

 

Кто платит за невнимательность общества?

Экономика цифрового сомнамбулизма: распределение прибыли, рисков и общественных расходов

Это, пожалуй, центральный экономический вопрос всего проекта. Он позволяет перейти от наблюдения за людьми со смартфонами к исследованию распределения денег между цифровыми платформами, гражданами, муниципалитетами, работодателями, страховщиками и производителями защитных технологий.

В основе исследования лежит возможная асимметрия между получением коммерческой выгоды и оплатой общественных последствий.

Цифровая компания может зарабатывать на рекламе, подписках и удержании пользователя. Но если пользователь отвлекается на смартфон при переходе дороги, компания не обязательно оплачивает дополнительную инфраструктуру, медицинскую помощь или последствия дорожного происшествия.

Это не означает, что цифровые компании автоматически виновны в каждом таком происшествии. Необходимо установить причинную связь и измерить вклад разных факторов. Но экономический вопрос остаётся: может ли бизнес приватизировать доход от привлечения внимания, оставляя часть издержек его последствий обществу?

Рассмотрим проблему через четыре денежных потока:

1. Деньги, получаемые за привлечение и удержание внимания.
2. Деньги, теряемые из-за последствий отвлечённости.
3. Деньги, расходуемые на общественную безопасность.
4. Деньги, зарабатываемые на компенсации и предотвращении рисков.

 

 

 

1. Сколько денег находится в зоне риска

Сначала нужно определить границы расчёта. Сегодня нет надёжной глобальной оценки, которая показывала бы, сколько денег ежегодно теряет человечество именно из-за пешеходов, отвлекающихся на смартфоны.

Но существуют три уровня оценки, позволяющие понять масштаб проблемы.

Уровень 1. Общая стоимость дорожных происшествий

По оценке, приведённой американскими Центрами по контролю и профилактике заболеваний в 2025 году, дорожные происшествия обходятся мировой экономике примерно в 3,6 трлн долларов ежегодно. Это оценка последствий дорожного травматизма в целом, а не цифровой отвлечённости. CDC

В глобальном докладе ВОЗ за 2023 год указано, что в 2021 году в дорожных происшествиях погибли около 1,19 млн человек, из них примерно 274 тыс. были пешеходами. World Health Organization

Эти цифры задают масштаб проблемы безопасности, но нельзя приписывать цифровому сомнамбулизму ни 3,6 трлн долларов, ни соответствующую долю смертей. Для этого потребовались бы отдельные данные о причинной связи.

Уровень 2. Стоимость происшествий с пешеходами

В исследовании Национальной администрации безопасности дорожного движения США (NHTSA), опубликованном в 2023 году и посвящённом происшествиям 2019 года, приведены следующие оценки:

Показатель в США за 2019 год	Сумма
Прямые и другие учитываемые экономические затраты на происшествия с пешеходами	17,6 млрд долларов
Более широкая оценка общественного ущерба, включающая денежную оценку потери качества жизни	112,5 млрд долларов

 

Это именно две разные методики оценки: первая учитывает экономические затраты, вторая включает более широкие социальные последствия. Их нельзя складывать. И ни одна из сумм не относится исключительно к происшествиям с отвлечёнными пешеходами. Crash Statistics

Почему это важно? Потому что стоимость тяжёлого происшествия намного шире расходов на ремонт автомобиля и лечение. Она может включать потерю трудоспособности, снижение качества жизни, нагрузку на семью, работу экстренных служб и другие последствия.

Уровень 3. Стоимость именно цифровой отвлечённости

Здесь появляется более конкретный результат.

В исследовании StreetBit, опубликованном в журнале Injury Prevention, авторы моделировали экономический эффект системы предупреждения отвлечённых пешеходов в американском штате Алабама.

Они оценили потенциальную чистую общественную выгоду от внедрения решения в диапазоне 11,8–29 млн долларов в год в зависимости от сценария. Расчётная стоимость внедрения составляла около 3,2–6,4 млн долларов. Модель опиралась на статистику травм, литературные оценки распространённости отвлечённой ходьбы и предполагаемую эффективность вмешательства. Injury Prevention

Это существенно более узкая оценка, чем стоимость всех дорожных происшествий. Но и здесь есть ограничение: речь идёт о модельной оценке потенциальной выгоды конкретного решения, а не об аудированной сумме уже полученной экономии.

Таким образом, у нас есть доказательство экономической значимости проблемы, но пока нет основания назвать точную мировую стоимость цифрового сомнамбулизма.

 

 

 

2. Кто именно платит: карта распределения издержек

Главный вопрос не только в том, сколько денег теряется. Не менее важно установить, кто получает доход, кто оплачивает ущерб и совпадают ли эти группы.

2.1. Цифровые компании: коммерческая выгода от внимания

Социальные сети, видеоплатформы, рекламные сети и другие цифровые сервисы получают доход от рекламы, подписок, комиссий и продаж.

Их коммерческая выгода может зависеть от того, насколько успешно сервис привлекает и удерживает пользователей. Но экономические модели различаются: не каждая компания заинтересована в максимизации времени использования любой ценой.

Для нашего исследования необходимо отдельно установить:

• выручку от рекламы и других моделей монетизации;
• долю доходов, связанную с пользовательским вниманием;
• механизмы стимулирования повторных обращений;
• наличие функций, снижающих отвлечение;
• расходы на безопасность и профилактику;
• доказанный вклад конкретных функций в опасное поведение.

Сколько цифровые компании зарабатывают именно на отвлечении пешеходов?

Надёжной агрегированной оценки нет. Финансовая отчётность компаний обычно не выделяет выручку от пользователей, которые пользуются сервисами во время ходьбы, тем более на опасных участках.

Поэтому было бы ошибкой взять всю рекламную выручку социальных сетей и объявить её доходом от цифрового сомнамбулизма.

2.2. Муниципалитеты: расходы на безопасность общественного пространства

Муниципалитеты финансируют или организуют финансирование:

• строительства и ремонта тротуаров;
• светофоров и пешеходных переходов;
• освещения;
• ограждений и островков безопасности;
• организации движения;
• технических средств предупреждения;
• обследований опасных участков;
• профилактических мероприятий.

Но есть важная оговорка: большая часть этих расходов необходима независимо от смартфонов. Нельзя считать полную стоимость городского освещения или всех светофоров расходами на цифровую отвлечённость.

Корректно рассчитывать только дополнительные затраты, вызванные конкретным риском, либо оценивать, насколько дополнительные инвестиции снижают вероятность происшествий.

Например, если город устанавливает систему предупреждения на десяти переходах, необходимо учитывать не только закупку оборудования, но и проектирование, монтаж, подключение, техническое обслуживание, замену компонентов и срок службы.

Затем следует сравнить эти расходы с ожидаемым снижением общественных потерь.

2.3. Граждане: самый широкий круг плательщиков

Гражданин может оплачивать последствия несколькими способами:

1. Непосредственно — лечением, ремонтом имущества, страховыми платежами.
2. Через налоги — финансированием муниципальной инфраструктуры и общественных служб.
3. Через семью — уходом за пострадавшим и потерей времени.
4. Через рынок труда — временной или постоянной потерей дохода.
5. Через качество городской среды — необходимостью адаптироваться к небезопасному поведению других участников движения.

Особенно важен эффект распределения.

Внимательный пешеход тоже финансирует общественную безопасность через налоги. Он может не пользоваться смартфоном во время перехода, соблюдать правила и избегать опасных ситуаций, но при этом оплачивать инфраструктуру, которая защищает всех.

Однако это не означает, что расходы на безопасность несправедливы сами по себе. Общественная инфраструктура предназначена для защиты всех граждан, в том числе детей, пожилых людей и людей с ограниченными возможностями.

Вопрос состоит в другом: можно ли уменьшить дополнительные общественные издержки, не отказываясь от принципа равной безопасности?

2.4. Работодатели: цена отвлечения в процессе работы

Для работодателя опасное использование смартфона может означать:

• травматизм мобильных сотрудников;
• потерю рабочего времени;
• расходы на расследование происшествий;
• временную замену работника;
• повреждение оборудования;
• страховые и юридические расходы;
• снижение производительности.

Особенно интересны службы доставки, курьерские компании, торговые представители и мобильные сервисные специалисты.

Но здесь необходимо различать личное использование смартфона и использование устройства по заданию работодателя. Если сотрудник вынужден постоянно принимать заказы, пользоваться навигацией и отвечать клиентам во время движения, проблема может быть связана не только с его личной дисциплиной, но и с организацией труда.

Следовательно, исследование должно учитывать не только поведение работника, но и требования системы, в которой он работает.

2.5. Страховые компании: финансовый посредник и потенциальный инвестор в профилактику

Страховщик выплачивает компенсации в предусмотренных договором случаях, но может также инвестировать в профилактические программы.

Экономический эффект зависит от того, насколько профилактика уменьшает частоту и тяжесть страховых случаев.

Если система стоит дорого, но не меняет статистику происшествий, её установка может не окупиться. Если же она позволяет устойчиво снизить риск, профилактика может быть выгодна и страховщику, и страхователю.

При этом страховые выплаты и общественные потери нельзя считать одной и той же суммой: выплаты перераспределяют финансовую нагрузку, а не обязательно устраняют исходный ущерб.

2.6. Производители защитных технологий: кто получает новый доход

Наконец, существует группа участников, которые потенциально могут зарабатывать на решении проблемы:

• производители датчиков;
• разработчики программного обеспечения;
• интеграторы систем управления движением;
• проектировщики городской среды;
• поставщики систем анализа дорожных рисков;
• консалтинговые компании;
• разработчики корпоративных программ безопасности.

Их доходы могут быть связаны с профилактикой цифровой отвлечённости, но не вся выручка этих компаний относится к рассматриваемой проблеме.

Производитель светофоров, например, может продавать оборудование для множества задач. Чтобы определить объём именно этого рынка, необходимо выделить соответствующие контракты и продукты.

 

 

 

 

3. Экономическая модель: как посчитать дополнительные расходы

Для практического исследования предлагаю не пытаться сразу оценить весь мировой рынок, а начать с модели одного города.

Обозначим:

• \(N\) — число происшествий за год, относимых к рассматриваемой проблеме;
• \(C\) — средняя общественная стоимость одного происшествия;
• \(P\) — ежегодные расходы на профилактику;
• \(E\) — ожидаемое снижение числа происшествий после внедрения решения.

Тогда упрощённая оценка общественного экономического эффекта:

\[ \text{Чистый эффект}=N \times C \times E-P \]

Если \(E\) выражено долей, например 0,15 означает снижение ожидаемого числа происшествий на 15%, формула показывает предполагаемую экономию от предотвращённых потерь за вычетом расходов на профилактику.

Но она работает только при соблюдении нескольких условий:

• \(N\) действительно относится к рассматриваемому риску;
• \(C\) рассчитано по прозрачной методике;
• \(E\) подтверждено исследованием или корректным экспериментом;
• \(P\) включает все существенные затраты;
• последствия не учитываются дважды.

Условный пример

Допустим, в некотором городе выявлено 100 происшествий в год, которые обоснованно отнесены к выбранной категории риска. Условная средняя общественная стоимость одного происшествия составляет 200 тыс. рублей.

Исходная оценка потерь:

\[ 100 \times 200\,000=20\,000\,000\text{ рублей} \]

Предположим, пилотное решение позволяет снизить число таких происшествий на 15%, а его ежегодная стоимость составляет 2 млн рублей.

Тогда:

• ожидаемое число предотвращённых происшествий — 15;
• оценка предотвращённых потерь — 3 млн рублей;
• затраты на профилактику — 2 млн рублей;
• предполагаемый чистый общественный эффект — 1 млн рублей в год.

Все числа в этом примере условные и не являются статистикой реального города.

В реальном исследовании необходимо также учитывать погрешность оценки эффективности, срок службы оборудования, первоначальные инвестиции, стоимость капитала и распределение выгод между муниципалитетом, гражданами, работодателями и страховщиками.

Главный вывод из модели: даже если профилактика экономически выгодна обществу в целом, муниципалитет не обязательно получает всю экономию непосредственно в свой бюджет.

 

 

 

4. Как измерить, сколько платит каждая сторона

Для книги или аналитической презентации я бы предложил создать таблицу «Кто получает доход — кто несёт расходы».

Денежный поток	Что измерять	Где искать данные
Доходы цифровых компаний	Выручка по бизнес-моделям, рекламные доходы, подписки	Финансовая отчётность, корпоративные раскрытия
Муниципальные расходы	Затраты на инфраструктуру и дополнительные меры безопасности	Бюджеты, закупки, муниципальные программы
Расходы на происшествия	Медицинские затраты, ремонт, экстренные службы	Статистика травматизма, страховые данные, исследования
Потери работодателей	Простой, замена сотрудников, компенсации	Корпоративные отчёты, данные охраны труда
Страховые расходы	Выплаты и стоимость профилактики	Отчётность страховщиков, отраслевые данные
Доходы защитных компаний	Контракты, лицензии, оборудование, обслуживание	Закупки, отчётность, каталоги продуктов
Эффект профилактики	Изменение числа опасных ситуаций и происшествий	Полевые наблюдения, оценка до и после внедрения

 

При работе с такими данными важно не смешивать выручку компаний, бюджетные расходы, страховые выплаты и общественный ущерб. Это разные экономические величины.

Например, страховая выплата пострадавшему может одновременно быть расходом страховщика и доходом получателя, но не является дополнительным общественным ущербом в полном размере выплаты. Реальные затраты на лечение, утрату трудоспособности и снижение качества жизни следует учитывать отдельно, не допуская двойного счёта.

 

 

 

5. Главный вопрос исследования: можно ли переложить часть расходов на цифровые платформы?

Здесь начинается дискуссия об экономической ответственности.

Если компания зарабатывает на цифровом внимании, должна ли она участвовать в финансировании мер безопасности, когда использование её сервиса создаёт дополнительный риск?

Возможны три модели.

Модель А. Общественное финансирование.
Безопасность оплачивается преимущественно из налогов и бюджетов, поскольку городская инфраструктура должна защищать всех участников движения.

Модель Б. Добровольное участие бизнеса.
Цифровые компании финансируют профилактические программы, исследования и инфраструктурные проекты, если видят общественную и коммерческую ценность такого участия.

Модель В. Регулирование ответственности.
Государство устанавливает конкретные обязанности для компаний, если доказаны основания для таких требований и определены соразмерные механизмы исполнения.

Ни одну из этих моделей нельзя автоматически объявить оптимальной. Необходимо сравнить стоимость администрирования, влияние на конкуренцию, доказанность причинной связи и вероятность того, что новые расходы действительно уменьшат риск.

При этом ответственность за безопасность нельзя полностью переносить на цифровые платформы. На неё также влияют организация улиц, скорость транспорта, поведение водителей, требования работодателей и решения самих участников движения.

 

 

6. Что можно утверждать уже сейчас, а что ещё предстоит доказать

Для сильной исследовательской работы необходимо разделить выводы по уровню доказанности.

Утверждение	Статус
Дорожный травматизм создаёт крупные общественные издержки	Подтверждено международными и национальными исследованиями
Использование смартфона может ухудшать отдельные показатели безопасности пешехода	Подтверждено исследованиями поведения
Некоторые профилактические технологии могут иметь положительный экономический эффект	Есть опубликованные модельные оценки
Цифровые компании получают доход от привлечения и удержания внимания	Подтверждается их бизнес-моделями
Существует единая глобальная сумма ущерба от цифровой отвлечённости пешеходов	Достоверная агрегированная оценка не установлена
Муниципалитеты уже несут определённую сумму дополнительных расходов именно из-за смартфонов	Требует отдельных данных и методики атрибуции
Цифровые компании должны компенсировать муниципальные расходы	Нормативный вопрос, требующий правового и экономического анализа
Рынок технологий противодействия цифровой отвлечённости станет крупным	Гипотеза, требующая оценки спроса и фактической выручки

 

Это разделение не ослабляет проект, а делает его убедительнее. Оно не позволяет подменить исследование эффектными, но недоказанными цифрами.

 

 

7. Предлагаемая центральная концепция книги

Я бы сформулировал её так:

«Экономика цифрового сомнамбулизма» — исследование распределения доходов и общественных издержек в условиях, когда коммерческая борьба за человеческое внимание пересекается с требованиями физической безопасности.

В книге можно последовательно показать четыре экономики:

1. Экономика внимания: кто монетизирует время пользователя.
2. Экономика последствий: кто оплачивает ущерб, связанный с отвлечением и опасным поведением.
3. Экономика защиты: кто финансирует инфраструктуру, предупреждения и профилактику.
4. Экономика компенсации: кто получает доход от технологий, которые уменьшают риски.

Эта структура позволит рассмотреть не только пешеходов, но и водителей, пользователей электросамокатов, мобильных работников, работодателей, страховые компании и городские службы.

Итог

Сегодня мы можем достаточно уверенно показать масштаб дорожной безопасности как общественной проблемы, описать экономические механизмы монетизации внимания и найти отдельные исследования, оценивающие эффективность защитных решений.

Но точный денежный баланс цифрового сомнамбулизма ещё предстоит установить. Для этого нужно связать данные о поведении, происшествиях, бюджетных расходах, страховых выплатах и доходах компаний — причём сделать это так, чтобы не приписывать смартфонам ущерб, вызванный другими факторами.

Именно это может стать главным результатом исследования: не эффектная оценка неизвестного ущерба, а проверяемая модель того, кто получает доход от привлечения внимания, кто платит за его последствия и при каких условиях общественные инвестиции в безопасность действительно окупаются.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Смартфон, воспитание и поколение цифровых сомнамбул

Могло ли поколение «цифровых сомнамбул» не появиться, если бы родители не отдавали детям смартфоны в качестве электронной няньки, а больше читали им книги, играли, разговаривали, ставили пластинки, водили в театр и развивали воображение?

Мой ответ: масштаб явления, вероятно, был бы меньше, его проявления — другими, но полностью избежать его вряд ли удалось бы. Смартфон не создал человеческую склонность отвлекаться, искать развлечения и погружаться в собственные мысли. Но он соединил в одном устройстве несколько мощных механизмов, которые раньше существовали отдельно: персональное развлечение, бесконечный поток контента, социальное одобрение, игры, общение, новости, покупки и мгновенное вознаграждение.

Поэтому я бы не сводил проблему ни к «плохим родителям», ни к неизбежному техническому прогрессу. Здесь сошлись три фактора: изменение семейного воспитания, новая архитектура цифровых продуктов и ослабление навыков самостоятельного управления вниманием.

И есть ещё одна важная мысль: поколение, родившееся в 1956–1976 годах, тоже стало частью этого явления. Это показывает, что речь не только о детском воспитании. Цифровая среда способна перестраивать поведение и взрослого человека, даже если его детство прошло без смартфонов и интернета.

 

 

 

1. Смартфон — не просто средство связи. Это персональная среда обитания

Раньше у ребёнка было несколько относительно самостоятельных пространств развлечения и развития:

• книга — для чтения, воображения и самостоятельного представления образов;
• пластинки, радио и музыка — для слухового восприятия;
• телевизор — для просмотра заранее составленной программы;
• двор и улица — для физической активности и общения;
• настольные игры и игрушки — для взаимодействия с другими людьми;
• театр, кино, музеи — для коллективного культурного опыта;
• разговоры с родителями — для освоения языка, аргументации и социальных норм.

У каждого занятия были свои границы. Книга заканчивалась, пластинка переворачивалась, спектакль завершался, телевизионная программа переходила к следующей передаче. Чтобы продолжить развлечение, нередко требовалось приложить усилие: достать новую книгу, найти пластинку, позвать друзей, придумать игру.

Смартфон объединил всё это в одном персональном устройстве — и добавил то, чего прежде практически не было в таком масштабе:

1. Бесконечность выбора. Следующий ролик, игра или публикация всегда доступны.
2. Персонализацию. Содержание постепенно подбирается под поведение конкретного человека.
3. Мгновенную обратную связь. Лайки, сообщения, награды, уведомления.
4. Постоянную доступность. Развлечение сопровождает человека дома, на улице, в транспорте, в школе и на работе.
5. Отсутствие естественной точки остановки. Лента может продолжаться практически бесконечно.
6. Слияние разных видов деятельности. Человек одновременно слушает музыку, переписывается, смотрит видео, проверяет новости и пытается идти по улице.

Это качественное изменение. Ребёнку больше не нужно ждать, пока кто-то организует ему досуг. У него в кармане находится персональная индустрия развлечений.

Важнейший переход: от организованного взрослыми досуга к индивидуальному цифровому потреблению, которое может продолжаться без внешнего ограничения.

 

 

 

 

2. Родительская ошибка: смартфон как электронная соска

Ваш пример с родителями, которые дают ребёнку телефон, чтобы он «отстал», очень важен. Но я бы сформулировал проблему шире.

Речь не просто о том, что родители заменили книги смартфонами. Речь о том, что в некоторых семьях смартфон стал универсальным средством управления поведением ребёнка.

Ребёнок скучает — дать телефон.
Ребёнок капризничает — включить мультик.
Ребёнок мешает разговаривать взрослым — дать игру.
Ребёнок едет в машине — дать видео.
Ребёнок не хочет ждать — предложить короткие ролики.

В результате устройство начинает выполнять функции, которые прежде выполняли взрослые, игрушки, книги, игры и общение.

Что именно может терять ребёнок?

Что развивает традиционное занятие	Что происходит, если его постоянно заменяет экран
Чтение книги	Снижается практика длительного самостоятельного удержания сюжета
Свободная игра	Меньше необходимости придумывать правила и сценарии
Общение со взрослыми	Меньше практики диалога, вопросов и объяснений
Игры со сверстниками	Меньше переговоров, компромиссов и разрешения конфликтов
Рисование и конструирование	Меньше опыта самостоятельного создания предметов
Ожидание и скука	Меньше практики самостоятельного поиска занятия
Театр и сюжетные игры	Меньше опыта коллективного переживания и воображения

 

Здесь важна оговорка: смартфон сам по себе не уничтожает эти способности. Образовательные приложения, видеолекции, электронные книги, творческие программы и видеосвязь могут быть полезны. Проблема возникает, когда экран не дополняет развитие ребёнка, а вытесняет разнообразный опыт.

Самая существенная воспитательная ошибка

Я бы назвал её передачей ребёнку устройства для самостоятельного потребления впечатлений вместо обучения самостоятельному созданию впечатлений.

Это принципиальная разница.

Ребёнок может:

• смотреть, как кто-то играет, вместо того чтобы играть самому;
• смотреть, как кто-то строит, вместо того чтобы конструировать;
• наблюдать за чужими путешествиями вместо исследования окружающего мира;
• смотреть короткие истории вместо того, чтобы самому придумывать и рассказывать их;
• потреблять готовые эмоции вместо того, чтобы учиться переживать, обсуждать и осмысливать события.

Но это не универсальная характеристика цифрового поколения. Многие дети активно создают музыку, игры, видео, тексты, программные проекты и используют технологии как инструменты творчества.

Вопрос не только в устройстве, но и в том, какую деятельность оно организует

 

 

 

 

 

3. Чему ребёнок должен научиться до того, как получит личный интернет?

Ваш вопрос можно поставить ещё точнее: какие навыки человек должен приобрести до того, как получит практически неограниченный доступ к цифровым развлечениям?

В традиционном воспитании существовали занятия, которые развивали эти навыки, даже если никто специально не ставил перед собой такую цель.

Навык № 1. Выдерживать скуку

Ребёнок едет в поезде. За окном мелькают деревни. Взрослые разговаривают. Ему скучно.

Возможны разные реакции:

• рассматривать окружающий мир;
• задавать вопросы;
• придумывать истории;
• наблюдать за людьми;
• читать;
• наконец, просто ждать.

Сегодня есть другое решение: достать телефон и немедленно устранить скуку.

Но скука — не обязательно проблема, которую нужно немедленно решить. Иногда именно из неё рождаются самостоятельная игра, любопытство и желание что-то исследовать.

Если ребёнок привыкает, что любое неприятное состояние нужно немедленно заглушить экраном, он может реже практиковать самостоятельное переключение внимания и поиск занятия.

Это не означает, что каждый ребёнок со смартфоном теряет способность фантазировать. Важны частота такого поведения, возраст, семейная среда и то, какие занятия экран вытесняет.

Навык № 2. Удерживать внимание на одном занятии

Чтение романа требует удерживать в памяти персонажей, последовательность событий, мотивы поступков. Человек должен самостоятельно достраивать картину происходящего.

Просмотр коротких роликов может организовывать восприятие совершенно иначе: новый сюжет, новый персонаж, новая эмоция — и снова переключение.

Это не значит, что короткое видео обязательно вредно, а чтение книги автоматически делает человека внимательным. Однако длительное чтение, решение сложных задач и создание собственных проектов дают практику продолжительной концентрации, которую бесконечное переключение роликов само по себе не заменяет.

Исследования детей действительно обнаруживают связи между характером использования экранов и когнитивным развитием. Например, метаанализ в JAMA Pediatrics, включивший 100 исследований и 176 742 участников, обнаружил неблагоприятные ассоциации некоторых форм экранного воздействия с когнитивными и социально-эмоциональными показателями. При этом совместное использование экранов с родителями было связано с более благоприятными когнитивными результатами. Исследование не доказывает, что именно экраны вызвали все обнаруженные различия, но показывает, почему недостаточно просто считать часы перед дисплеем: важны содержание и контекст. PubMed

Навык № 3. Общаться с человеком, а не с интерфейсом

В реальной игре нельзя просто закрыть неудобного участника свайпом.

Нужно договариваться, принимать чужие правила, объяснять свои желания, выдерживать проигрыш, мириться после конфликта.

При разговоре собеседник может не согласиться, неправильно понять, обидеться или потребовать объяснений. В таких ситуациях формируются навыки взаимодействия.

Цифровое общение тоже может развивать социальные способности. Проблема возникает, когда оно полностью или преимущественно заменяет разнообразное взаимодействие лицом к лицу.

Здесь есть важная тонкость: ребёнку недостаточно запретить телефон — ему нужно предложить среду, в которой есть люди, занятия и события, достойные его внимания.

Если вместо смартфона ему предложить одиночество, скуку без поддержки и постоянные запреты, воспитательная задача не решена.

Навык № 4. Создавать, а не только потреблять

Можно посмотреть сотню роликов о путешествиях и ни разу не отправиться исследовать собственный город.

Можно посмотреть сотню видео о рисовании и не взять в руки карандаш.

Можно часами наблюдать за чужими играми, но не научиться придумывать собственные.

В этом и состоит одно из противоречий цифрового потребления: человек получает огромное количество чужих впечатлений, но не обязательно приобретает опыт самостоятельного действия.

Книги, конструкторы, музыка, театр, спорт, настольные игры и живое общение полезны не потому, что они старые, а потому, что часто требуют от человека активного участия.

Но и цифровая технология может быть творческим инструментом. Ребёнок, который программирует игру, снимает фильм, создаёт музыку или изучает устройство двигателя, не просто потребляет контент. Он производит собственный результат.

Следовательно, воспитательная задача — не противопоставить бумагу экрану, а научить различать потребление готовых впечатлений и самостоятельную деятельность.

 

 

 

4. Что говорит наука о родительской роли?

Здесь важно не превращать обоснованное беспокойство в обвинительный приговор родителям.

В 2024 году в JAMA Pediatrics был опубликован систематический обзор и метаанализ исследований использования экранов детьми младше шести лет. В нём рассматривались не только продолжительность экранного времени, но и содержание, совместный просмотр, использование устройств родителями и другие особенности семейной среды.

Результаты указывают на важность того, как именно экран встроен в жизнь ребёнка. Совместное использование цифровых материалов с взрослым может давать иные результаты, чем пассивный просмотр в одиночестве. Использование экранов родителями во время повседневного общения также может сокращать возможности для взаимодействия с ребёнком. При этом большая часть данных наблюдательная, поэтому нельзя автоматически считать выявленные связи доказательством причинно-следственной зависимости. PubMed

Из этого можно вывести три воспитательных принципа.

Первый — совместное участие вместо автоматического отвлечения.

Не просто включить мультфильм, а иногда посмотреть его вместе, обсудить сюжет, спросить ребёнка, что он понял и почему герой поступил определённым образом.

Второй — разнообразие вместо экранной монокультуры.

У ребёнка должны оставаться возможности читать, двигаться, разговаривать, играть, слушать музыку, мастерить и проводить время без постоянного цифрового стимула.

Третий — пример взрослых вместо двойных стандартов.

Если родитель запрещает ребёнку пользоваться телефоном за столом, но сам непрерывно проверяет сообщения, ребёнок видит не правило, а противоречие между словами и поведением.

Поэтому воспитательная проблема начинается не обязательно с момента, когда ребёнку вручили смартфон. Иногда она начинается раньше — когда взрослые сами перестают воспринимать внимание как ресурс, которым нужно осознанно распоряжаться.

 

 

 

5. Почему в цифровое сомнамбулизм погружаются и люди 1956–1976 годов рождения?

Это, пожалуй, один из наиболее сильных аргументов в пользу того, что явление нельзя объяснить исключительно детским воспитанием.

Представим человека, который вырос без смартфона. В детстве он читал книги, слушал пластинки, смотрел телевизор по расписанию, общался с друзьями во дворе. У него были работа, семья, бытовые обязанности.

Затем появились интернет, смартфоны, социальные сети, рекомендательные ленты и короткие видео.

Почему он тоже может часами листать ленту?

Потому что цифровая среда не требует, чтобы человек с детства привык к ней. Она умеет вовлекать и тех, кто пришёл в неё взрослым.

Причина 1. В смартфоне собраны привычные удовольствия

Для старшего поколения телефон — это не только новая технология. Это одновременно:

• телевизор;
• фотоальбом;
• газета;
• библиотека;
• музыкальный проигрыватель;
• средство связи с родственниками;
• место встречи со знакомыми;
• источник новостей;
• игровая площадка.

Человек не обязательно отказался от старых интересов. Он перенёс их в одно устройство, которое всегда находится рядом.

Причина 2. Короткое видео снижает порог входа

Чтобы читать книгу, нужно начать читать. Чтобы посмотреть полнометражный фильм, нужно выделить время. Чтобы разобраться в сложной теме, нужны усилия.

Короткий ролик не требует почти никакой предварительной подготовки. Он предлагает законченный фрагмент впечатления за короткое время.

Человек может открыть ленту «на минуту» — и обнаружить, что прошло значительно больше времени.

Исследование 2024 года с использованием электроэнцефалографии изучало связь склонности к потреблению коротких видео с показателями внимания у 48 молодых взрослых. Авторы обнаружили связь между выраженностью этой склонности и результатами некоторых измерений внимания. Однако небольшая выборка и особенности исследования не позволяют заключить, что короткие ролики необратимо изменяют мозг или что результаты одинаковы для всех возрастов. PubMed

В другом исследовании 2025 года, проведённом среди 745 пользователей социальных сетей в Саудовской Аравии, погружённость в бесцельное пролистывание была связана с субъективными трудностями внимания, памяти и умственной усталостью. Это корреляционное исследование, а не доказательство того, что именно лента вызвала все эти проблемы. PubMed

Причина 3. Взрослый человек не застрахован от поведенческих механизмов

Возраст не отменяет любопытства, привычки проверять новое, желания отвлечься от неприятных мыслей или получить быстрое удовольствие.

У взрослого есть дополнительное преимущество — опыт и сформированные навыки самоконтроля. Но это не означает, что он всегда использует их эффективно.

Человек может быть дисциплинированным на работе, внимательно управлять деньгами и принимать сложные решения — а вечером бесцельно листать видео.

Это не обязательно означает, что он потерял интеллект или стал неспособен к глубокому мышлению. Иногда речь идёт о привычке, которая занимает свободное время; иногда — о способе справляться с усталостью, одиночеством или стрессом; иногда — о действительно проблемном использовании.

Именно поэтому цифровой сомнамбулизм следует рассматривать не как свойство определённого поколения, а как поведенческий риск, возникающий на пересечении человеческих привычек и устройства цифровой среды.

 

 

 

 

6. Значит ли это, что технологии неизбежно превращают людей в «зомби»?

Нет. Но здесь нужно разделить три разных вопроса.

Вопрос	Что можно сказать
Неизбежен ли персональный интернет?	Нет в строгом смысле: его распространение зависит от технологий, рынка, политики и общественного выбора. Но он уже глубоко встроен в повседневную жизнь.
Неизбежно ли чрезмерное использование смартфонов?	Нет. Люди используют одни и те же устройства по-разному, а семейные правила, дизайн сервисов и жизненные обстоятельства имеют значение.
Может ли массовое использование смартфонов создавать риски невнимательности?	Да. Особенно когда человек взаимодействует с экраном во время ходьбы, перехода дороги, вождения или других занятий, требующих наблюдения за окружающим миром.

 

Проблема не в самом факте цифровизации. Смартфон позволяет ориентироваться в незнакомом городе, вызвать помощь, поддерживать отношения на расстоянии, учиться и получать доступ к знаниям.

Проблема начинается, когда устройство получает приоритет перед физической обстановкой — когда человек продолжает смотреть на экран, хотя ситуация требует смотреть по сторонам.

В таком случае речь уже не только о воспитании, образовании или культуре потребления. Возникает вопрос физической безопасности.

И именно здесь понятие «цифровой сомнамбулизм» приобретает особую исследовательскую ценность: оно описывает ситуацию, когда человек физически присутствует в окружающем мире, но часть его внимания занята цифровой средой.

Это метафора, а не медицинский диагноз. И не каждый пользователь смартфона — цифровой сомнамбула.

 

 

 

7. В чём ошибка общества: мы дали человеку мощный инструмент, не перестроив правила его использования

Здесь начинается наиболее интересная часть для вашей книги.

Общество довольно быстро приняло смартфон как универсальное устройство, но нормы его использования формировались неравномерно.

Мы привыкли к тому, что человек:

• смотрит в телефон в общественном транспорте;
• читает сообщения во время разговора;
• снимает происходящее вместо того, чтобы наблюдать;
• смотрит видео во время еды;
• идёт по улице, не отрывая взгляда от экрана.

Многие подобные действия стали обыденными. Однако привычность не означает безвредность.

В результате возникло противоречие между двумя средами.

Цифровая среда поощряет продолжение взаимодействия: следующая публикация, новое сообщение, следующий ролик.

Физическая среда требует периодически возвращать внимание к происходящему: смотреть на светофор, замечать препятствия, оценивать движение людей и автомобилей.

Смартфон не всегда помогает человеку распознать момент, когда необходимо прекратить цифровое действие и переключиться на окружающую обстановку.

Но ответственность не следует целиком возлагать на родителей или пользователей. Здесь есть несколько уровней.

Уровень 1. Семья

Ребёнка учат обращаться с устройством, но не всегда учат управлять собственным вниманием.

Уровень 2. Образование

Цифровая грамотность должна включать не только поиск информации, защиту данных и распознавание мошенничества, но и понимание того, как привычки использования медиа влияют на повседневное поведение.

Уровень 3. Производители и платформы

Дизайн приложений, уведомления, автоматическое воспроизведение и бесконечные ленты могут облегчать продолжение использования. Это не доказывает, что каждая платформа стремится создавать опасность, но означает, что архитектура продукта имеет значение.

Уровень 4. Городская среда

Пешеходная инфраструктура должна учитывать реальные человеческие ошибки и ограниченность внимания. Это не означает, что города должны полностью компенсировать любое поведение пользователя, но безопасность нельзя строить на предположении, что все люди всегда внимательны.

Уровень 5. Экономические стимулы

Цифровые сервисы могут получать коммерческую выгоду от привлечения внимания, тогда как некоторые последствия отвлечения несут сами пользователи, их семьи, работодатели и общество.

Это важная гипотеза для исследования, но её нужно проверять: нельзя автоматически утверждать, что конкретная платформа несёт ответственность за каждый несчастный случай или что её доход непосредственно обусловлен отвлечением пешеходов.

 

 

 

8. Какой контрфактический мир получился бы, если бы родители больше читали детям книги?

Попробуем мысленно сравнить два сценария.

Сценарий А. Смартфон заменяет значительную часть детского опыта

Ребёнок рано получает личное устройство. Оно становится основным способом справляться со скукой, занимать свободное время и регулировать эмоции.

При этом мало чтения, свободной игры, прогулок, общения и совместных занятий со взрослыми.

В таком сценарии есть основания ожидать, что ребёнок будет меньше практиковать некоторые навыки, необходимые для самостоятельного управления вниманием и общения. Но индивидуальный результат зависит от множества факторов.

Сценарий Б. Смартфон дополняет разнообразное детство

Ребёнку читают, с ним разговаривают, играют, гуляют, слушают музыку, обсуждают книги и фильмы. Он общается со сверстниками, занимается спортом или творчеством. Смартфон появляется как один из инструментов — для связи, обучения, развлечения и создания собственных проектов.

В таком сценарии экран с меньшей вероятностью вытеснит весь остальной опыт. Ребёнок получает больше возможностей развивать различные навыки.

Мой вывод: если бы второй сценарий был распространён значительно шире, это, вероятно, уменьшило бы некоторые риски чрезмерного цифрового потребления. Но у нас нет оснований утверждать, что так удалось бы предотвратить появление поколения цифровых сомнамбул.

Почему? Потому что взрослые тоже вовлекаются в цифровые привычки. Даже человек, который в детстве читал книги и играл во дворе, может обнаружить, что бесконечная лента захватывает его внимание.

Следовательно, воспитание — важная часть ответа, но не полный ответ.

 

 

 

9. Главный тезис для книги: рынок внимания формирует привычки, которые не заканчиваются у края экрана

Я бы предложил рассматривать явление через четыре последовательных перехода.

Первый: от воспитания к самообслуживанию.
В некоторых семьях экран становится способом занять ребёнка без постоянного участия взрослого.

Второй: от досуга к персонализированному потреблению.
Развлечение превращается в непрерывно доступный поток, адаптирующийся к интересам пользователя.

Третий: от потребления к привычке.
Человек всё чаще обращается к устройству автоматически — при скуке, ожидании, усталости или паузе в деятельности.

Четвёртый: от цифровой привычки к физическому риску.
Если автоматическое обращение к экрану продолжается во время ходьбы или перехода дороги, часть внимания может оказаться занята в ситуации, требующей наблюдения за окружающей средой.

Это не универсальная цепочка для каждого пользователя, а исследовательская модель, которую можно проверять с помощью наблюдений, опросов и данных о поведении.

И вот здесь возникает центральный вопрос вашей книги

Почему общество рассматривает смартфон прежде всего как личное устройство и средство связи, хотя его массовое использование меняет поведение в общественном пространстве?

Если ребёнок смотрит ролики дома, это вопрос семейной жизни и цифрового потребления. Если взрослый листает ленту во время разговора, это вопрос социальных привычек. Если пешеход смотрит в телефон на переходе, это уже вопрос взаимодействия цифровой среды с физической безопасностью.

У этих ситуаций разные причины и разные последствия, но у них может быть общий механизм: цифровое взаимодействие продолжается даже тогда, когда окружающая обстановка требует переключить внимание.

 

 

 

10. Как бы я сформулировал итоговую концепцию

Для книги «Экономика цифрового сомнамбулизма» я бы предложил такой тезис:

Цифровой сомнамбулизм — не просто результат плохого воспитания и не неизбежное следствие появления смартфонов. Это поведенческий феномен, возникающий на пересечении семейных привычек, человеческой психологии и цифровых продуктов, конкурирующих за внимание.

Ребёнок, которому экран систематически заменяет игру, чтение и общение, может получать меньше возможностей для развития отдельных навыков. Но и взрослый, выросший без интернета, способен попадать в ловушку бесконечной ленты. Поэтому объяснять явление исключительно ошибками родителей неправильно.

Главный вопрос заключается в другом: почему персональная цифровая среда стала настолько доступной и привлекательной, что её потребление нередко продолжается даже там, где человеку необходимо вернуть внимание физическому миру?

И ещё одна формула, которую я считаю особенно сильной:

Раньше взрослые организовывали ребёнку досуг. Теперь цифровые платформы всё чаще предлагают себя в качестве организатора досуга, источника впечатлений и способа справляться со скукой.

Это не означает, что платформы заменили родителей во всех семьях или что традиционные занятия всегда были лучше цифровых. Но это означает, что часть функций, прежде распределённых между семьёй, школой, культурными учреждениями, друзьями и самим ребёнком, теперь может выполняться коммерческими цифровыми сервисами.

И если мы хотим понять экономику цифрового сомнамбулизма, необходимо изучать не только то, сколько времени человек проводит перед экраном, но и какие виды деятельности исчезают из его жизни, кто получает выгоду от нового распределения внимания и кто несёт последствия, когда человек перестаёт замечать окружающий мир.

 

 

 

получается проблема не в цифровизации, не в фабрике контента, а в распространении интернета для личных целей (не только для работы) и персонализации гаджетов (был бы ПК только на работе и дома - позже бы (или никогда) прогрессировало количество гиков, компо-зомби и гейм-зомби и они были бы скорее изгоями в обществе?)

Да, вы сейчас уточняете важную часть гипотезы. Я бы даже сказал, что мы подошли к более точной формулировке: проблема не столько в цифровизации, сколько в превращении интернета из инструмента для решения конкретных задач в постоянно доступную персональную среду потребления.

Это разные этапы технологического развития.

• Компьютеризация дала человеку возможность выполнять вычисления, создавать документы, обрабатывать информацию.

• Интернет связал компьютеры и обеспечил доступ к удалённым ресурсам.

• Массовый домашний интернет перенёс эту возможность из учреждения в частную жизнь.

• Персональные гаджеты сделали доступ постоянным и мобильным.

• Персонализированные платформы превратили использование сети в индивидуальный поток контента, развлечений и коммуникаций.

Именно последние три перехода особенно важны для вашей концепции.

Но я бы не исключал из анализа фабрику контента. Она не обязательно является первопричиной, однако создаёт экономическое содержание этой среды: пользователю постоянно предлагают то, что должно удержать его внимание.

1. Что изменилось: от рабочего инструмента к персональной среде

Представим три исторические модели.

Oude foto's van Den Haag: Zo zagen computers er vroeger uit - indebuurt Den Haag  

Модель 1. Компьютер на рабочем месте

1980–1990-е годы

Компьютер используется преимущественно для профессиональных задач, вычислений, документов, проектирования и специализированных программ. Время работы с ним ограничено задачей и рабочей обстановкой.

Jenny Milne with her sons Samuel,left and Joshua s  

Модель 2. Компьютер дома

1990–2000-е годы

Появляются игры, домашние энциклопедии, электронная почта, форумы, чаты, скачивание музыки и фильмов. Компьютер становится частью досуга, но обычно остаётся привязанным к определённому месту.

Foundations of social media marketing for photographers  

Модель 3. Интернет в кармане

2010-е годы — настоящее время

Игры, социальные сети, видео, новости, переписка и покупки сопровождают человека практически повсюду. Устройство перестаёт быть отдельным местом деятельности.

Главное изменение — не просто увеличение количества пользователей интернета. Изменился режим присутствия технологии в повседневной жизни.

Раньше человек садился за компьютер, чтобы что-то сделать. Теперь он может обращаться к цифровой среде десятки или сотни раз в день, даже не имея конкретной задачи.

Это принципиально другой тип поведения.

2. Возникли бы «компьютерные зомби», если бы компьютеры оставались на работе?

Вероятно, нет — по крайней мере, не в таком массовом масштабе и не в той форме, которую мы наблюдаем сегодня.

Но компьютерные игры и увлечение компьютерами существовали задолго до смартфонов и массового интернета.

Вспомним:

• игровые автоматы и компьютерные клубы;

• домашние игровые приставки;

• персональные компьютеры ZX Spectrum, Commodore, IBM PC;

• сетевые игры и локальные компьютерные сети;

• тематические форумы и сообщества программистов;

• поклонников фантастики, аниме, ролевых игр и компьютерных технологий.

Уже тогда были люди, которые проводили за компьютером очень много времени. Но существовали некоторые ограничения.

Компьютерный энтузиаст был заметен как отдельный тип человека. Он занимался специфическим увлечением, которое не всегда разделяли окружающие. Для этого требовалось выделять время, находиться в определённом месте, иногда покупать дорогостоящее оборудование, искать единомышленников.

Человек, который часами играл в компьютерные игры, мог восприниматься как увлечённый, странный, замкнутый или даже социально неадаптированный.

Но называть всех таких людей изгоями было бы неправильно. Компьютерные клубы, игровые сообщества и технические субкультуры создавали собственную социальную жизнь. А многие бывшие гики стали разработчиками, предпринимателями и специалистами, сформировавшими современную цифровую экономику.

Здесь есть важное различие:

Раньше	Сейчас
Увлечение компьютером часто требовало отдельного времени	Смартфон доступен практически постоянно
Игры и интернет были привязаны к месту	Игры и интернет сопровождают человека в движении
Компьютерные увлечения могли быть нишевой субкультурой	Цифровое потребление стало массовой нормой
Пользователь сам искал игру, форум, программу	Платформы сами предлагают следующий контент
Длительное использование было заметным занятием	Короткие обращения к телефону распределены по всему дню

То есть произошло не просто увеличение числа пользователей. Поведение, которое раньше было характерно для отдельных увлечённых групп, стало доступно практически всему населению.

3. Важнейший переход — от компьютера, который включают, к устройству, которое не выключается из жизни

Я бы выделил четыре технологических фактора.

Office-PC Kaufberatung: Den besten Computer für die Arbeit finden  

1. Пространственная привязка

Компьютер находился в определённом помещении. Чтобы использовать его, человек должен был физически подойти к нему и сесть за работу или игру.

In 2000, during the dot-com bubble, Palm's IPO hyped its PDA tech, peaking at ~$53B market cap. Apple (~$5B) was struggling, Amazon (~$6B) was a fledgling e-commerce site post-crash, and Nvidia… | Roberto Arrucha  

2. Персонализация устройства

Устройство стало личным: собственные контакты, история, фотографии, настройки, переписки, игры. Оно стало частью индивидуальной жизни человека.

Man, smartphone and texting on crosswalk in city with contact, chat or check notification on commute to job. Person, writer or creative with phone for social media, travel or mobile app  

3. Мобильность и постоянная доступность

Интернет перестал требовать отдельного места. Человек получил возможность обращаться к нему в транспорте, на улице, в очереди, во время еды и разговора.

The Rise Of Vertical Video And Its Impact On Social Media  

4. Персонализированная подача контента

Пользователь уже не просто ищет информацию. Рекомендательные системы подбирают материалы, а ленты, автоматическое воспроизведение и уведомления упрощают продолжение потребления.

В этом смысле смартфон — не просто уменьшенный компьютер. Это устройство, которое изменило отношения между человеком, временем и цифровой средой.

Раньше у человека было свободное время, которое он мог посвятить компьютеру. Теперь цифровое потребление может занимать множество небольших промежутков между другими занятиями.

И это принципиально для исследования невнимательности: человек может не проводить за телефоном непрерывно пять часов, но обращаться к нему каждые несколько минут.

4. Но не следует ли считать фабрику контента главным двигателем?

Я бы не стал противопоставлять персональный интернет и фабрику контента. Они дополняют друг друга.

Предлагаю разделить экономическую модель на четыре элемента:

Элемент	Что он обеспечивает
Персональное устройство	Постоянный доступ
Интернет	Доступ к практически неограниченному содержанию
Фабрика контента	Постоянное производство впечатлений
Рекомендательная система	Индивидуальный подбор следующего материала

Каждый элемент по отдельности не обязательно создаёт проблему.

• Компьютер без интернета может быть инструментом для работы и творчества.

• Интернет без бесконечной ленты может быть библиотекой и средством коммуникации.

• Контент без персонализации может потребляться по выбору пользователя.

• Рекомендательная система может помогать находить полезную информацию.

Но их объединение создаёт совершенно другую экономическую конструкцию.

Персональное устройство обеспечивает доступ, интернет — масштаб, фабрика контента — предложение, алгоритм — удержание и возвращение пользователя.

При этом коммерческие модели различаются. Рекламные платформы зарабатывают на показах и взаимодействиях, игровые сервисы — на покупках и подписках, другие приложения — на плате за доступ или транзакциях. Не все из них заинтересованы в одинаковом поведении пользователя.

5. Почему персональный интернет оказался сильнее прежних ограничений?

Здесь я вижу три снятых барьера.

Первый — социальный барьер.

Раньше человек, часами сидящий за компьютером, мог восприниматься окружающими как обладатель необычного увлечения. Сегодня человек, который листает телефон в кафе, автобусе или на улице, практически не выделяется.

Цифровое потребление стало социально нормальным.

Второй — пространственный барьер.

Раньше увлечение компьютером требовало отдельного места. Теперь человек может продолжать цифровую деятельность, не покидая физическую ситуацию: идти, есть, разговаривать, ждать.

Третий — временной барьер.

Раньше нужно было выделить время на игру, компьютер или интернет. Теперь цифровое потребление может заполнять даже очень короткие паузы.

В результате возникла особая форма поведения: не обязательно длительное погружение в виртуальный мир, а постоянное переключение между ним и реальностью.

Это, на мой взгляд, гораздо точнее описывает цифрового сомнамбулу, чем образ человека, который просто часами играет в компьютер.

6. Как проверить вашу гипотезу исторически

Я бы предложил для книги сравнить пять технологических эпох.

Эпоха	Основная форма цифрового потребления	Что исследовать
1980–1990-е	Игровые автоматы, приставки, домашние ПК	Нишевость увлечения, доступность
1995–2005	Домашний интернет, форумы, чаты	Переход к сетевому общению
2005–2012	Социальные сети, ноутбуки, мобильный интернет	Перенос досуга в онлайн
2012–2018	Смартфоны, приложения, мобильные игры	Постоянная доступность
2018–2026	Короткие видео, рекомендательные ленты, алгоритмическая персонализация	Автоматизация потребления и частота переключений

Особенно интересны три сравнения:

1. Люди, которые много играли на ПК в 1990–2000-е годы, и современные пользователи мобильных игр.

2. Люди, которые пользовались интернетом преимущественно на работе, и люди, которые получили персональный мобильный интернет.

3. Люди, которые выросли без смартфонов, но начали активно использовать короткие видео во взрослом возрасте, и те, кто с детства жил в персонализированной цифровой среде.

Это позволит проверить, что сильнее связано с цифровым сомнамбулизмом: раннее приобщение к экранам, постоянная мобильная доступность, характер контента или механизмы его подачи.

7. Моя уточнённая гипотеза для книги

Я бы даже изменил первоначальную формулировку исследовательской проблемы.

Не просто «экономика цифрового сомнамбулизма», а:

От рабочего инструмента к персональной цифровой среде: как интернет стал постоянным потребителем человеческого внимания.

Внутри этой концепции можно выделить три исторических перелома:

Первый перелом

 

Компьютеризация деятельности

Человек использует вычислительную технику для решения задач.

 

Второй перелом

 

Коммерциализация личного времени

Интернет становится пространством развлечения, общения, покупок и потребления информации.

 

Третий перелом

 

Персонализация и непрерывность

Цифровая среда следует за человеком повсюду, а платформы получают возможность конкурировать за его внимание в течение всего дня.

И вот формулировка, которую я бы сделал центральной:

Компьютеризация дала человеку цифровой инструмент. Интернет дал доступ к информации и развлечениям. Персональный смартфон сделал цифровую среду постоянным спутником человека. А экономика персонализированного контента превратила его внимание в коммерческий ресурс, за который конкурируют платформы.

Отсюда следует важное уточнение: поколение «компьютерных гиков» не просто превратилось в поколение смартфонных пользователей. Изменился сам социальный масштаб и характер поведения. Раньше человек мог быть погружён в компьютерное увлечение в свободное время. Теперь цифровое потребление может вмешиваться в деятельность, которая вообще не связана с интернетом.

Именно этот переход — от отдельного увлечения к повседневному режиму поведения — я считаю одним из главных предметов исследования.

И он позволяет поставить более сильный вопрос: не почему люди так любят смартфоны, а почему цифровое потребление стало настолько повседневным и социально приемлемым, что общество почти перестало замечать его вторжение в физическое пространство.