Чем мы можем быть полезны?
- Консультации по смене ВРИ земли
- Консультации по смене категории земли
- Консультации по изменению ПЗЗ
- Консультации по ГПЗУ
- Консультации по "переводу" земли
- Консультации по гранту, земле, налогам, ИП-КФХ
- Бизнес план КФХ
- Договоры, юридические документы,
- Заявка на Агростартап
- Заявка на Агротуризм
- Заявка на грант кооперативу (СПоК)
- Заявка на грант Агропрогресс для ООО и СПК
Система цензуры и нравственного контроля чистоты книжных полок и общественные отношения только формируются (а чистота интернета запаздывает сильно за чистотой экранов общественных ТВ каналов) - еще очень сырые - пока мы наблюдаем двойные стандарты (болезнь глаза и уха - слышим одно видим другое) и наблюдаем перекладыванию всей нагрузки реформы нравственности и полной ответственности на последнее - розничное звено - вместо
Это глубокая проблема.
Речь не о двойных стандартах и несправедливости по отношению к книжным магазинам или мелким розничным продавцам.
Речь о том, что сама система нравственного регулирования общественного пространства ещё не сформировалась как единый, согласованный механизм.
Пока существуют отдельные, слабо связанные между собой контуры контроля: телевидение, книжное издательство, кинопрокат, интернет, рекламный рынок, электронные платформы, импорт и розничная торговля. Каждый живёт по своим правилам, развивается с разной скоростью и по-разному понимает, что именно государство и общество считают допустимым.
Экономика последнего звена
1. Начальная проблема: двойные стандарты и несогласованность контроля
Начнем с обсуждения ситуации вокруг книжной сети «Читай-город», которая, согласно приведённому в СМИ материалу, понесла значительные расходы из-за необходимости снимать книги с продажи, маркировать их, хранить и утилизировать.
Возник вопрос:
Почему экономические последствия регулирования несёт именно книжный магазин, а не участники, принимавшие решения о выпуске и распространении книг?
Государственная политика, декларирующая заботу о нравственности и содержании общественного пространства - это стратегическая линия, направленная на поэтапное, неспешное, но неуклонное внедрение чистоты интернет-пространства и литературы, искусства, книг-, учебников
Параллельно были приведены примеры, которые демонстрируют несогласованность регулирования в разных сферах:
-
Из ранее снятых фильмов (в том числе из исторических - о войне, быте СССР, царской России) удаляют или замазывают изображения табакокурения (не буду комментировать).
-
При этом в городах продолжают работать точки продажи вейпов.
-
В интернете сохраняется реклама вебкам-деятельности и доступны соответствующие платформы.
-
Порно-сайты и видеоролики продолжают распространяться через интернет.
-
Но при этом из книжной торговли изымаются произведения, содержание которых вызывает вопросы у экспертов-цензоров.
-
Исполнять песни (хотя "из песни слов не выкинешь") с фразами "чистый спирт на всех разлить, пить и кружки у костра" ("Ясный сокол" группы "Любэ") - нельзя, но продолжаются "голые вечеринки".
Возникает противоречие:
Одни элементы общественного пространства подвергаются строгому контролю, тогда как другие, возможно не менее значимые с точки зрения заявленных нравственных требований, продолжают существовать.
Для этого противоречия напрашиваются метафоры:
-
«Несвязанность рук и глаз».
-
«Одна рука не знает, что делает другая».
-
«Двойные стандарты».
-
«Болезнь системы, при которой разные органы контроля не видят общей картины».
Главная мысль: регулирование отдельных объектов не складывается в единую, последовательную систему.
2. Книжная торговля: кто оплачивает последствия экспертизы
В качестве первого экономического примера была рассмотрена ситуация с «Читай-городом».
В исходном диалоге приводились следующие сведения из обсуждавшейся статьи:
-
Сеть потратила около 100 млн рублей на снятие книг с продажи.
-
Возврат книг поставщикам оказался невозможен.
-
Книги требовалось снимать с полок, перевозить, хранить и утилизировать.
-
Для утилизации использовался промышленный шредер.
-
Дополнительно было промаркировано около 2 млн книг, в которых упоминались наркотики.
-
Расходы на маркировку оценивались в десятки миллионов рублей.
Особое внимание уделялось словам руководителя сети о том, что экспертиза может возникнуть внезапно.
В диалоге была описана следующая последовательность:
-
Издательство выпускает книгу, которая соответствует действующим требованиям на момент выхода.
-
Книга поступает в торговую сеть и продаётся.
-
Позднее появляется экспертиза, выявляющая запрещённые или спорные элементы содержания.
-
Торговая сеть должна снять книгу с продажи.
-
Расходы на логистику, хранение, обработку и утилизацию ложатся на магазин.
Возникает экономическая проблема: магазин не принимал решение об издании книги, не определял её содержание и не проводил первоначальную экспертизу, но именно он оплачивает последствия изменения оценки товара.
В чате отдельно выделялись расходы:
|
Операция |
Кто несёт расходы |
|---|---|
|
Снятие книг с полок |
Розничная сеть |
|
Перевозка на склад |
Розничная сеть |
|
Хранение и обработка |
Розничная сеть |
|
Утилизация |
Розничная сеть |
|
Маркировка книг |
Розничная сеть |
|
Возврат поставщику |
По описанному случаю невозможен |
Основной экономический вывод: расходы по исполнению требований концентрируются на последнем звене товарной цепочки.
3. Предложение: контроль должен начинаться на стадии издательства
Затем обсуждалась идея переноса контроля на более раннюю стадию.
Если государство считает определённое содержание недопустимым, то логично выявлять его до выпуска книги, а не после того, как произведение уже напечатано, распространено и поступило в магазины.
В чате была сформулирована следующая логика:
-
Если книга не должна находиться в легальном обороте, вопрос должен решаться на стадии издательства.
-
Издатель должен заранее понимать требования.
-
Правила должны быть известны до выпуска произведения.
-
Если книга прошла предусмотренные процедуры и поступила в легальную торговлю, внезапное изменение требований не должно автоматически превращать магазин в плательщика всех последующих расходов.
В качестве примера была приведена Индия, где действует Central Board of Film Certification — система предварительной сертификации фильмов.
Обсуждалась модель, при которой фильмы проходят проверку до выхода в прокат, а комиссия может потребовать изменения содержания или не допустить картину к показу.
Здесь важна сама идея: фильтр располагается до выхода продукта на рынок.
4. Советская система: строгая, но существовавшая процедура
Следующим историческим примером стала советская система контроля издательской и кинематографической продукции.
В разговоре упоминались:
-
Главлит — система предварительного контроля печатной продукции.
-
Госкино — система утверждения сценариев и кинопроизводства.
-
Комитеты и идеологические структуры, влиявшие на издательские планы, репертуар театров и кино.
Вы подчёркивали, что советская система могла быть чрезмерно строгой, но она существовала как система.
Правила и ограничения были частью процесса производства культурного продукта, а не внезапным требованием к продавцу уже после поступления продукции в торговлю.
Отдельно была проведена историческая параллель с оттепелью 1960-х годов, появлением стиляг, шестидесятников и других культурных явлений, которые стали реакцией на предшествующую строгость.
Важный смысл этого примера заключался не в предложении восстановить советскую цензуру, а в противопоставлении двух принципов:
-
строгая, но заранее известная система;
-
непредсказуемое регулирование, последствия которого обнаруживаются уже после выхода товара на рынок.
5. Второй пример: авторские права и футболки с персонажами Disney
Приведем аналогичный пример из сферы торговли одеждой.
Речь о футболках с изображениями персонажей Disney, которые продаются на вещевых рынках.
Была такая цепочка:
-
Китайский завод производит миллионы изделий с изображениями персонажей, не обеспечив надлежащего соблюдения авторских прав.
-
Товар импортируется в Россию.
-
Он проходит таможенные процедуры и другие этапы контроля.
-
Поступает крупным оптовикам.
-
Далее проходит через мелкий опт и дистрибуцию.
-
В итоге оказывается у небольшого розничного продавца на вещевом рынке.
При этом претензии по поводу нарушения авторских прав могут предъявляться именно последнему продавцу.
Особенно важным в вашем примере было указание на экономику такого продавца: наценка на товар составляет, по вашей оценке, около 5%.
Получается несоответствие:
-
Производитель выпускает большие партии продукции.
-
Импортёр и оптовые посредники зарабатывают на движении товара.
-
Контроль на предыдущих этапах не выявляет проблему.
-
Мелкий продавец получает небольшое количество изделий.
-
Именно он сталкивается с претензиями, изъятием товара и возможными финансовыми последствиями.
В разговоре была сформулирована принципиальная мысль: продавец не производил товар, не импортировал его, не оформлял таможенные документы и не принимал первоначального решения об использовании защищённых изображений.
Он находится в самом конце цепочки, но именно на нём может концентрироваться правоприменение.
6. Два разных рынка — одна экономическая закономерность
Затем оба примера были сопоставлены.
|
Параметр |
Книжная торговля |
Торговля одеждой |
|---|---|---|
|
Товар |
Книги |
Футболки с изображениями персонажей |
|
Источник проблемы |
Изменение оценки содержания, экспертиза |
Возможное нарушение авторских прав при производстве |
|
Раннее звено |
Издательство |
Производитель |
|
Промежуточные участники |
Дистрибьюторы, поставщики |
Импортёр, таможня, оптовики |
|
Последнее звено |
Книжный магазин |
Мелкий розничный продавец |
|
Экономические последствия |
Снятие, хранение, маркировка, утилизация |
Изъятие товара, претензии, штрафные расходы |
|
Главная проблема |
Расходы после изменения требований |
Ответственность за нарушение, возникшее раньше |
Общая закономерность состоит в том, что место возникновения проблемы и место предъявления требований могут не совпадать.
В обоих случаях последнее звено получает товар от предыдущих участников цепочки, но оказывается в ситуации, когда должно нести последствия решений, принятых задолго до поступления товара в магазин.
Именно здесь появляется понятие экономики последнего звена.
7. Почему нагрузка концентрируется на рознице
В чате обсуждалось предположение, что контролировать розничную торговлю проще, чем выявлять нарушения на всех предыдущих этапах.
Розничная точка физически доступна для проверки. Товар находится на полке, продавец известен, торговое место можно посетить.
В то же время:
-
зарубежный производитель может находиться вне юрисдикции;
-
импортные цепочки могут быть сложными;
-
оптовая торговля включает множество посредников;
-
установить первоначальный источник нарушения бывает труднее.
В результате правоприменение может смещаться к наиболее доступному участнику цепочки.
В исходном разговоре это было сформулировано довольно резко: контроль не сработал там, где проблема возникла, а наказание оказалось сосредоточено там, где товар проще всего обнаружить.
Это важная гипотеза для дальнейшего исследования, но её необходимо проверять на конкретных правовых случаях и судебной практике.
8. Главный экономический конфликт: ответственность и влияние
Из двух примеров постепенно сформировался более общий вопрос.
Кто должен отвечать за нарушение — тот, кто непосредственно продаёт товар, или тот, кто принимал решения и контролировал процесс его создания и распространения?
Здесь сталкиваются несколько параметров:
-
Полномочия: кто мог предотвратить нарушение?
-
Информация: кто знал или должен был знать о проблеме?
-
Контроль: кто мог проверить происхождение и содержание товара?
-
Прибыль: кто получил основную экономическую выгоду?
-
Ответственность: на кого фактически возлагаются расходы и санкции?
Главная идея: эти параметры могут быть распределены между разными участниками, но фактическая нагрузка нередко концентрируется на розничном продавце.
При этом в чате отдельно проявилась проблема малого бизнеса: его финансовые возможности, информационные ресурсы и возможности влиять на товарную цепочку ограничены.
9. Общая формула проекта
В результате обсуждения сформировалась центральная формулировка:
«Экономика последнего звена: почему за системные нарушения расплачивается розница».
Её смысл:
Государство и правообладатели предъявляют требования к товару в точке его продажи, однако причины нарушения могут находиться далеко за пределами этой точки.
В результате книжная сеть оплачивает последствия изменения требований к содержанию книг, а мелкий торговец — последствия возможных нарушений авторских прав на этапе производства и импорта.
Последняя миля превращается в место концентрации ответственности за всю товарную цепочку.
Ключевая фраза, к которой пришёл разговор:
Последняя миля не должна оплачивать ошибки всей системы.
10. Что в итоге является предметом исследования
Если собрать весь диалог в одну исследовательскую конструкцию, получается не просто критика отдельных решений государства или правообладателей.
Это исследование устройства экономической и правовой ответственности в длинных цепочках производства и обращения товаров.
В его центре — несколько вопросов:
-
Почему контроль осуществляется преимущественно в точке розничной продажи, если нарушение могло возникнуть на стадии производства, издательства или импорта?
-
Почему расходы на исполнение требований могут перекладываться на участника, который не принимал исходного решения?
-
Насколько ответственность розничного продавца соответствует его полномочиям, информации и экономической выгоде?
-
Почему механизмы контроля разных отраслей не всегда согласованы между собой?
-
Как распределять ответственность между производителем, издателем, импортёром, оптовиком, дистрибьютором и розницей?
-
Как сделать регулирование предсказуемым, чтобы бизнес мог оценивать риски до закупки и продажи товара?
Главный исследовательский тезис:
Ответственность в товарной цепочке должна соотноситься не только с тем, у кого обнаружили товар, но и с тем, кто создал условия нарушения, принимал решения, обладал информацией, контролировал процесс и получал экономическую выгоду.
При этом речь не идёт об автоматическом освобождении розницы от ответственности за её собственные действия. Речь идёт о недопустимости превращения последнего продавца в универсального ответчика за всю предшествующую цепочку.
Итоговая тема: «Экономика последнего звена».
Основная проблема: несовпадение места возникновения нарушения и места концентрации экономических последствий.
Два базовых кейса: книжная торговля и авторские права на изображения в товарах массового потребления.
Длинная цепочка производства, импорта и дистрибуции, которая заканчивается маленькой торговой точкой, принимающей на себя удар всей системы.
Вывод: «Последняя миля не должна оплачивать ошибки всей системы».
Я бы сформулировал мысль так.
Несообщающиеся сосуды нравственного регулирования
Система цензуры и общественного контроля за содержанием культурного и информационного пространства находится в стадии формирования.
Единые критерии допустимого ещё не сложились, а существующие механизмы регулирования работают неравномерно и зачастую не согласованы друг с другом.
Мы наблюдаем своеобразную болезнь общественного восприятия: одно видим, другое слышим, третье покупаем, четвёртое потребляем в интернете.
На общественном телевидении экранная чистота может поддерживаться достаточно последовательно. Из фильмов удаляются отдельные изображения и сцены, содержание программ проходит редакционный контроль. Книжные полки подвергаются проверкам и переоценке уже изданной литературы.
Но интернет-пространство, рекламные платформы, сервисы распространения контента и коммерческие модели цифровой индустрии развиваются по другим траекториям. Требования к ним не всегда успевают за требованиями, предъявляемыми к традиционным средствам массовой коммуникации.
В результате возникают не сообщающиеся сосуды: разные институты одновременно транслируют несовпадающие представления о допустимом. Общество получает противоречивые сигналы, а участники рынка не понимают, где проходят реальные границы ответственности.
Это напоминает работу двух полушарий мозга, которые перестали обмениваться информацией. Одно отвечает за демонстрацию нравственной нормы, другое продолжает обслуживать коммерческие процессы, в которых эта норма не работает или применяется избирательно.
Но есть ещё один принципиальный перекос: вся нагрузка по исправлению этой несогласованности постепенно переносится на последнее звено экономической цепочки — розничного продавца.
Издатель выпустил книгу, производитель изготовил товар, импортёр ввёз его, таможня пропустила, оптовик распределил, дистрибьютор поставил в магазин. И только на последнем этапе обнаруживается, что товар якобы не соответствует новым требованиям. Аналогичная логика возникает с контрафактной продукцией: нарушение могло произойти на производстве и при импорте, но претензии предъявляются продавцу, который получил товар через многоступенчатую цепочку поставок.
Получается, что розница должна компенсировать недостатки всей системы контроля, хотя у неё нет ни полномочий, ни информации, ни экономических возможностей контролировать предыдущие этапы.
Именно здесь возникает главный вопрос: почему ответственность за нравственную чистоту общественного пространства, соблюдение авторских прав и исполнение новых требований оказывается сконцентрирована на том, кто меньше всего влияет на формирование самого продукта?
Что здесь важно исследовать - четыре самостоятельные проблемы:
|
Проблема |
Что происходит |
|---|---|
|
Несогласованность регулирования |
ТВ, книги, кино, интернет и торговля живут в разных режимах контроля |
|
Запаздывание регулирования |
Новые коммерческие и цифровые модели появляются быстрее, чем формируются правила |
|
Асимметрия ответственности |
Основная нагрузка переносится с производителей и организаторов на розничное звено |
|
Неравенство правоприменения |
Контролировать видимую торговую точку проще, чем всю цепочку создания и распространения продукта |
Главный тезис
Нельзя построить единую систему нравственного регулирования, контролируя только те участки общественной жизни, которые проще всего проверить.
Для работающей системы необходимы единые и заранее известные критерии, согласованные действия регулирующих институтов, понятные процедуры экспертизы и обжалования, а также распределение ответственности в соответствии с реальными полномочиями участников рынка.
И здесь важно не смешивать два разных вопроса: вправе ли общество устанавливать ограничения и насколько справедливо организован механизм их исполнения. Даже при наличии общественного согласия относительно определённых запретов способ их реализации может оказаться непоследовательным и экономически несправедливым.
Для исследования особенно сильна следующая формула:
Нравственную чистоту общественного пространства пытаются обеспечить средствами выборочного контроля, а ответственность за несовершенство всей системы возлагают на её последнее звено.
Это не просто критика книжных изъятий или контрафактных футболок.
Это тема о формировании новой инфраструктуры общественного контроля, о конфликте традиционных и цифровых каналов распространения информации и о том, кто фактически оплачивает экономическую цену такого регулирования.
А пока часть системы цензуры бьет по экономке последнего розничного звена ("последняя миля"), а вопрос авторских прав на изображение бьет по последнему звену рыночному лоточному торговцу.
Да.
И здесь проявляются два разных механизма давления на последнее звено товарной цепочки, которые имеют общий экономический результат.
В первом случае — книжная розница. Часть системы контроля содержания продукции переносит на книжный магазин расходы по исполнению требований, которые возникли после производства и распространения книги. Магазин должен снимать товар с полок, сортировать, маркировать, хранить, утилизировать его. Фактически он оплачивает последствия несовершенства регулирования на предыдущих этапах.
Во втором случае — рыночная розница. Механизм защиты авторских прав на изображения и персонажей может предъявлять претензии к продавцу контрафактной продукции, хотя сам товар был изготовлен на фабрике, ввезён в страну, прошёл оптовую торговлю и дистрибуцию. Лоточному торговцу достаётся ответственность за нарушение, которое он не создавал и масштаб которого он не определял.
Два примера — одна экономическая закономерность
|
Параметр |
Книжный магазин |
Рыночный лоточник |
|---|---|---|
|
Предмет контроля |
Содержание книги |
Авторские права на изображение |
|
Где возникла проблема |
На этапе издания или последующей оценки содержания |
На этапе изготовления и ввоза товара |
|
Где обнаруживается нарушение |
В розничной торговле |
В розничной торговле |
|
На кого ложатся непосредственные издержки |
Книжная сеть |
Мелкий продавец |
|
Что теряет последнее звено |
Товар, оборотные средства, расходы на утилизацию |
Товар, выручку, возможность продолжать торговлю |
|
Где находится основная часть экономических решений |
У издателя и регулятора |
У производителя, импортёра и оптовых посредников |
В чём системная проблема
Получается своеобразная модель «регулирования через последнее звено».
Контроль не обязательно начинается там, где создаётся продукт, принимается решение о его содержании, производстве или ввозе. Он становится наиболее ощутимым там, где товар приобретает конечную форму коммерческого предложения и его проще всего обнаружить: на книжной полке, в торговом павильоне, на рыночном лотке.
При этом нужно различать ответственность продавца за собственные действия и перекладывание на него всей ответственности за предшествующую цепочку. Сам факт участия в розничной торговле не освобождает от соблюдения закона, но и не должен автоматически превращать продавца в универсального ответчика за решения всех предыдущих участников рынка.
Главный экономический эффект — асимметрия между возможностью влиять на нарушение и тяжестью последствий за него.
Производитель может заработать на миллионных тиражах, импортёр — на крупной партии, оптовик — на обороте, а розничный продавец — на небольшой торговой наценке. Но при обнаружении нарушения именно последнее звено может столкнуться с потерями, несопоставимыми с его прибылью.
Тема исследования:
«Экономика последнего звена: почему за системные нарушения расплачивается розница»
И более ёмкий тезис:
Государство и правообладатели предъявляют требования к товару в точке его продажи, но экономические причины нарушения часто находятся далеко за пределами этой точки. В результате книжная сеть оплачивает несовершенство системы контроля содержания, а рыночный торговец — несовершенство контроля за производством и оборотом контрафакта. Последняя миля превращается в место концентрации ответственности за всю товарную цепочку.
Это позволяет исследовать не только цензуру и авторское право, но и более широкую проблему: почему в современной экономике контроль всё чаще материализуется на последнем, самом доступном и нередко самом слабом звене распределительной цепочки.
