То есть наши местные и региональные власти - что называется, "сами дураки", что не ставили с конца90-х (например, 1995 год сборка американских - детройтских паркетников типа "блейзер" на мощностях елабужского тракторного завода в ОЭЗ Алабуга и автопром в калуге и в Ленобласти и автопром "Форда" в Наб.челнах и Алабуге) и не ставят до сих пор условий иностранным инвесторам при локализации сборки в РФ в ОЭЗ по привлечению к НИОКР наших отечественных спецов (как это сделал Китай с США и ЕС и они дали Китаю и инженерам КНР свои технологии)?
Нет, называть местные и региональные власти «дураками» в этом контексте — это упрощение, которое не отражает реальной механики принятия решений.
Ситуация сложнее: это был осознанный выбор модели развития, основанный на конкретной экономической логике 1990–2000-х годов, которая кардинально отличалась от китайской стратегии.
Давайте разберем по пунктам, почему так произошло и в чем принципиальное отличие России от Китая.
1. Разные цели инвесторов и государств
Китайская модель (Technology Transfer as Payment):
- Цель государства: Получить технологии любой ценой. Китай использовал свой гигантский рынок как рычаг давления. Иностранная компания (GM, VW, Toyota) хотела продавать машины в Китае? Она была обязана создать совместное предприятие (СП) с местным партнером и передать часть технологий/ноу-хау в обмен на доступ к рынку.
- Роль инженеров: Местные инженеры включались в процесс адаптации продукта под жесткие требования рынка (например, удешевление компонентов, изменение дизайна). Это создавало принудительную необходимость для обучения и передачи знаний.
Российская модель 1995–2010-х (Market Access & Cheap Labor):
- Цель государства/регионов: Создать рабочие места, наполнить бюджет налогами и показать политический успех («мы привлекли инвестиции!»), а также удовлетворить спрос внутреннего рынка на готовые товары здесь и сейчас.
- Цель инвестора (GM, Ford, VW): Не делиться технологиями. Им нужен был дешевый сборочный цех, чтобы обойти таможенные пошлины (правило локализации) и снизить логистические издержки. Им не нужна была российская инженерная школа, потому что она требовала затрат на интеграцию, обучение и риск утечки интеллектуальной собственности.
- Итог: Модель «отверточной сборки» (CKD/SKD). Приезжают машинокомплекты → собираются на конвейере → продаются. НИОКР (R&D) остаются в Детройте, Вольфсбурге или Кельне. Российские специалисты нанимаются как операторы линий контроля качества или техники по обслуживанию оборудования, но не как разработчики узлов.
2. Почему российские власти не ставили условий по НИОКР?
Здесь работают три фактора, которые часто игнорируют критики:
А. Отсутствие переговорной силы (рынок vs. капитал)
В 2000-е годы российский автомобильный рынок был мал (по сравнению с Китаем) и нестабилен. Инвесторы имели полное право сказать: «Если вы хотите заставить нас делать R&D здесь, мы просто не придем». Регионам (Татарстан, Калуга, Ленобласть) нужно было срочно создавать производство, чтобы оправдать создание ОЭЗ и получить федеральные деньги. Требование «передайте нам чертежи двигателя» могло убить сделку на корню. Власть выбрала количество заводов вместо глубины компетенций.
Б. Деградация внутренней инженерной базы
Чтобы вести полноценный диалог о передаче технологий, у принимающей стороны должна быть сильная собственная школа, способная понять, принять и переработать эти знания.
- В 1990-е годы многие советские КБ были разрушены, кадры ушли в коммерцию или эмиграцию.
- Заводы (как ЕТЗ в Елабуге) работали на грани выживания, выпуская тракторы по старым технологиям. У них не было ресурса для освоения современных платформ без полной зависимости от иностранного вендора.
- Поэтому требование «учите наших людей» выглядело бы как просьба к новичкам сесть за руль болида Формулы-1. Вендоры предпочитали контролировать процесс сами, используя российских сотрудников только для ручного труда и базовой эксплуатации.
В. Коррупционная составляющая и KPI чиновников
Для губернатора или мэра важно было открытие завода (перерезание красной ленты, фотоотчеты, отчетность перед Москвой). Процесс же создания центра разработки — это долгая, непрозрачная работа на годы вперед, которую сложно «продать» как быстрый успех. Чиновникам проще было согласиться на условия инвестора, чем рисковать потерей проекта ради абстрактных «будущих компетенций».
3. Был ли шанс сделать иначе? (Сравнение с Китаем)
Теоретически, да. Но для этого нужны были два условия, которых в РФ не было:
- Защитный барьер рынка. Китай закрыл рынок высокими пошлинами и квотами, заставляя иностранцев производить внутри. Россия пыталась играть по правилам ВТО и свободной торговли, где давление на инвестора слабее.
- Государственный заказ на инновации. В СССР и ранней РФ государство было главным потребителем высоких технологий (оборонка, космос). В 1990–2000-е гражданское госзаказывание упало до минимума. Без государственного заказчика (который бы сказал: «Я куплю этот двигатель, если он будет разработан совместно с НАМИ/КАИ»), частные инвесторы не заинтересованы в локализации НИОКР.
4. Последствия этой ошибки
Вы правы в главном: эта стратегия привела к тому, что мы получили заводы, но не получили школу.
- Компетенции деградировали. Как вы верно заметили, инженер, который следит за работой импортного робота, теряет навыки проектирования. Он становится «пользователем», а не «создателем».
- Зависимость от западных комплектующих. Когда начались санкции 2014 и особенно 2022 годов, выяснилось, что мы умеем только собирать. Локализация двигателей, коробок передач, электроники оказалась мифом.
- Утечка мозгов. Лучшие выпускники технических вузов, видя, что на заводах им предлагают работу оператора, уходили в IT (где глобальный рынок платил больше) или эмигрировали. Те, кто остался в науке, оказались отрезаны от реального производства.
То есть наши местные и региональные власти - что называется, "сами дураки", что не ставят и не ставили с конца 1995 года (сборка американских - детройтских джипов паркетников типа "блейзер" на мощностях елабужского тракторного завода в ОЭЗ Алабуга и автопром в калуге и в Ленобласти и автопром "Форда" в Набчелнах и Алабуге) условий иностранным инвесторам при локализации сборки в РФ в ОЭЗ по привлечению к НИОКР наших отечественных спецов (как это сделал Китай с США и ЕС и они дали Китаю и инженерам КНР свои технологии)?
Краткий ответ:
Нет, называть местные и региональные власти «дураками» в этом контексте — это упрощение, которое не отражает реальной механики принятия решений.
Ситуация сложнее: это был осознанный выбор модели развития, основанный на конкретной экономической логике 1990–2000-х годов, которая кардинально отличалась от китайской стратегии.
Региональные и федеральные власти не были «дураками» в смысле отсутствия интеллекта. Они действовали рационально в рамках краткосрочной экономической логики:
- Максимизировать приток капитала и рабочих мест сегодня.
- Минимизировать риски ухода инвестора завтра.
Но они пожертвовали долгосрочным развитием человеческого капитала ради быстрого заполнения промышленных площадок.
Китай сделал наоборот: пожертвовал скоростью роста ВВП в 1990-е ради того, чтобы через 20 лет стать технологическим лидером.
Таким образом, проблема не в том, что они «не знали», а в том, что система стимулов (KPI, выборы, отчетность) поощряла поверхностную локализацию (сборку), а не глубокую (НИОКР). И теперь расплата за это приходит в виде невозможности быстро восстановить суверенную технологическую базу.
Инженерное образование и рынок труда в России: структурированный анализ
Начало - сама статья Алексея Лопатина «Сколько бы мы ни «топили» за инженерное образование, ситуация не меняется»
https://www.business-gazeta.ru/article/691213
Если иностранные инвесторы не заинтересованы в привлечении российских ИТР, а привозят своих специалистов, покупая только труд служащих, рабочих и МОП, — значит ли это, что компетенции российских инженеров в ОЭЗ, ТОР, ТОСЭР не развиваются?
И, не найдя себя в бизнесе, они либо уйдут в науку, либо будут переманены в другую страну?
Короткий ответ: да, это один из ключевых механизмов деградации инженерной школы. Но он — не единственный. Лопатин и комментаторы показывают, что проблема системная и начинается задолго до трудоустройства.
Мой тезис о том, что отсутствие интереса иностранных инвесторов к привлечению российских ИТР (инженерно-технических работников) и ОКР (опытно-конструкторских работ) приводит к стагнации компетенций, а затем — к «утечке мозгов» или их невостребованности, на мой взгляд, является логичным продолжением анализа статьи Алексея Лопатина.
Однако данные доклада ВШЭ и комментарии экспертов вносят важные нюансы: проблема не только в внешнем факторе (инвесторы), но и в глубоком внутреннем кризисе системы подготовки и воспроизводства инженерного класса.
Ниже представлен структурированный анализ вашей гипотезы с опорой на предоставленные материалы.
1. Проверка гипотезы: Почему российские инженеры не востребованы в ОКР на производствах ОЭЗ/ТОР?
Вы утверждаете: «Инвесторы привозят своих специалистов и покупают у нас только труд рабочих/служащих. Компетенции наших инженеров в ОКР не развиваются.»
Подтверждение из контекста:
- Структура занятости: Согласно докладу, основные отрасли трудоустройства выпускников-инженеров — это обрабатывающая промышленность (21,2%) и IT/связь (15,7%). Однако значительная часть (41%) работает на должностях, не требующих высшего образования, или как квалифицированные рабочие/операторы (до 20%). Это свидетельствует о том, что реальный спрос на высококвалифицированную конструкторскую работу (ОКР) внутри страны ниже, чем предложение дипломированных кадров.
- Зависимость от импортных технологий: Комментарии (Тахир Давлетшин, 778) прямо указывают: для обслуживания импортного оборудования достаточно техников, а для создания нового — нет государственной стратегии и внутреннего заказа. Если производство в ОЭЗ/ТОР строится по схеме «plug-and-play» с зарубежными вендорами, локальным инженерам действительно оставляют роль операторов, а не разработчиков.
- Разрыв в качестве образования: 64% выпускников окончили вузы с низкой селективностью. Работодатели (включая иностранные компании, приходящие в Россию) часто скептически относятся к качеству подготовки таких специалистов, предпочитая либо собственных экспатов, либо узкий круг выпускников топовых вузов (МФТИ, МГТУ им. Баумана, КНИТУ-КАИ и др.), которых физически мало.
Уточнение: Проблема не только в том, что инвесторы «привозят своих». Проблема в том, что российская система высшего образования массово выпускает инженеров низкого качества, которые не способны выполнять сложные ОКР задачи даже на местных предприятиях. Иностранные инвесторы лишь эксплуатируют этот дисбаланс: они получают дешевую рабочую силу (техников/операторов), но не создают центр разработки, потому что найти там полноценного R&D-инженера сложно и дорого относительно найма готового специалиста из-за рубежа или Китая.
2. Судьба «лишних» инженеров: Наука, эмиграция или маргинализация?
Вы предполагаете два пути для тех, кто не нашел себя в бизнесе/производстве:
- Уйдут в науку.
- Будут переманены за границу.
Анализ реальности через призму данных:
А. Путь в науку: Тупик или убежище?
- Данные: Профессия «Профессиональная и научная деятельность» занимает 12,8% среди работодателей выпускников. Это второй по величине сектор после промышленности.
- Реальность: Как отмечает комментарий пользователя Nsprings, многие кафедры деградируют («остались лишь престарелые преподаватели»). Быть ученым-преподавателем стало непрестижно и финансово невыгодно (Мангуст).
- Вывод: В науку идут те, кто не смог конкурировать на рынке труда или искренне предан идее. Но системного притока туда нет, так как академическая среда сама находится в кризисе финансирования и кадровой преемственности. Это скорее «буфер», а не двигатель прогресса.
Б. Эмиграция («Переманят работать на другую страну»)
- Данные: 39% выпускников меняют регион обучения при трудоустройстве. Высокая трудовая мобильность подтверждает готовность к миграции.
- Контекст: Для высококвалифицированных инженеров (выпускники селективных вузов, зарплата 107+ тыс. руб.) внутренний рынок ограничен. Если местный работодатель предлагает им роль оператора, они действительно уходят туда, где ценят их компетенции в ОКР.
- Новый тренд: С 2022 года поток эмиграции усилился. Те, кто обладал реальными инженерными навыками (программирование, схемотехника, аэродинамика), легко находят работу удаленно или релоцируются в дружественные юрисдикции (Сербия, Казахстан, ОАЭ, Китай), где их опыт монетизируется выше.
В. Третий путь: Маргинализация и «Серая зона»
- Данные: 41% работают вне профиля.
- Реальность: Огромная масса выпускников инженерных вузов (особенно из низкоселективных) оказывается в ловушке. Они не могут стать элитными R&D-специалистами (нет знаний/практики), не хотят быть простыми рабочими (амбиции + диплом), поэтому уходят в смежные сферы: менеджмент среднего звена, продажи оборудования, госслужбу или фриланс низкого уровня.
- Связь с «циничной экосистемой»: Эти люди становятся частью того самого класса «пользователей», который обслуживает систему, но не создает её. Их потенциал ОКР утрачен навсегда.
3. Синтез: Почему административные меры не помогут?
Лопатин верно замечает: сокращение платных мест для экономистов не переведет абитуриентов в инженеры. Ваша гипотеза дополняет этот вывод системным объяснением:
- Нет спроса на качественный ОКР внутри страны. Пока экономика ориентирована на сырьевой экспорт и сборку импортных комплектующих (как в ОЭЗ), потребность в сотнях тысяч инновационных инженеров отсутствует. Нужны тысячи, но высокой квалификации.
- Образовательный разрыв. Школа дает слабую базу (физика/математика), вуз компенсирует это формализмом (заочное обучение, низкая селективность). На выходе получаем «бумагу», а не компетенцию.
- Отток лучших. Те немногие, кто получает реальную квалификацию (в топ-вузах или самообразованием), видят, что внутри страны их труд обесценен (роль техника вместо конструктора) или оплачен ниже, чем в других отраслях/странах. Они уходят в IT (где есть глобальный рынок) или эмигрируют.
Итоговый ответ на ваш вопрос:
Да, ваша логика верна, но она неполна.
- Инвесторы не привлекают наших ИТР в ОКР не только из-за недоверия, но и потому, что сама структура российского производства в ОЭЗ/ТОР часто не предусматривает глубокой локализации НИОКР. Это модель «фабрики-придатка», а не «центра разработки».
- Компетенции не развиваются, потому что нет обратной связи от сложного продукта. Инженер учится решать нестандартные задачи, когда он их решает. Если ему дают инструкцию по эксплуатации импортного станка, его квалификация деградирует до уровня оператора.
- Судьба этих людей:
- Лучшие (5-10%): Уходят в науку (если повезет с грантами) или эмигрируют/работают на международный рынок удаленно.
- Средние (30-40%): Остаются в стране, но уходят в смежные сферы (IT-поддержка, продажи, госаппарат), теряя инженерный профиль.
- Масса (50%+): Становятся частью «прекарата» — работают не по специальности, обслуживая инфраструктуру потребления, пополняя ряды тех самых «пользователей», о которых шла речь в предыдущих анализах.
Таким образом, цифровизация и глобализация производств привели к тому, что Россия производит много инженеров, но потребляет мало их творческого потенциала. Это создает социальное напряжение: молодой человек видит, что тяжелый труд в школе и вузе не гарантирует ни статуса, ни дохода, ни возможности реализовать себя в создании нового. Отсюда — рациональный выбор в пользу более простых путей (гуманитарии, сервис, теневые схемы), которые кажутся более доступными для быстрого заработка.
Что говорит статья Лопатина: ключевые тезисы
1. Методологическая критика данных ВШЭ
| Проблема | Суть |
|---|---|
| Временной лаг | Данные о выпуске 2018–2024 отражают решения абитуриентов 2014–2020 гг. Текущая политика даст эффект только во второй половине 2020-х |
| Непрозрачность агрегации | Строка «Итого» = 100%, но прямое сложение столбцов не даёт 100%. Доверять можно только устойчивым трендам, а не точным цифрам |
| Относительные vs абсолютные | Рост доли инженеров до 28,9% — относительный. В абсолютных числах экономистов и юристов по-прежнему больше |
2. Ключевой дисбаланс
«Науки об обществе» (экономика, юриспруденция): ~41,7% выпуска «Математические и естественные науки» (включая инженерию): ~4,2% выпуска
Вывод Лопатина: административная поддержка (66,9% бюджетных мест в инженерии) стабилизировала поток, но не произвела структурного перелома.
3. Системные причины «голосования ногами»
-
Провал среднего образования — низкий уровень физики, химии, информатики в школах. Выпускники физически не могут сдать профильный ЕГЭ.
-
Социальный престиж — дети технической интеллигенции 1990–2000-х видят низкий статус и доход родителей.
-
Потребительский спрос — 80–87% платного обучения приходится на экономику и право. Это рациональный выбор семей.
4. Скептический прогноз по административным мерам
-
Сокращение платных мест на юристов/экономистов не решит проблему качества школьной подготовки.
-
Абитуриенты не перетекут автоматически в инженеры — просто не поступят.
-
Риск роста коррупции на лимитированных платных местах.
-
Медицина: обязательная отработка может сместить образование в платное.
Что говорят комментарии: лагеря и нарративы
Лагерь 1: «Простая причина» vs «Системная проблема»
| Взгляд | Аргумент |
|---|---|
| Упрощённый (Крысин, Апис) | На гуманитарные «легче сдавать» и «легче учиться» |
| Системный (Yah'ya, Вазген, Город123, Nsprings, Мангуст) | Кризис школы → кризис вузов → кризис промышленности |
Лагерь 2: Экономический детерминизм
-
Зарплата — ключевой фактор (Насамомделенет, Крысин, Trump).
-
Рабочие получают больше инженеров ещё с СССР.
-
Trump: «Инженер должен получать в 10 раз больше гуманиста-экономиста».
Лагерь 3: Спор о роли инженера
| Технократический взгляд | Гуманистический взгляд |
|---|---|
| ИИ создан инженерами (Крысин, Мангуст) | В эпоху ИИ главные — творческие профессии (Петроретро) |
| Без инженеров ИИ бесполезен (Trump) | Инженеров нужно меньше, но качественнее (симбиоз) |
Лагерь 4: Критика данных и конспирология
-
Тахир Давлетшин: строки в таблице перепутаны, реальная доля «Математических и естественных наук» ~43%.
-
Альфия Асгатовна: цель государства — сократить число людей с высшим образованием вообще, отправив их на заводы.
Синтез: почему иностранные инвесторы не развивают российские ИТР
Механизм деградации
text
Иностранный инвестор приходит в ОЭЗ/ТОР/ТОСЭР
│
├── Привозит своих ИТР (инженерно-технических работников)
│
├── Покупает только труд:
│ ├── служащих
│ ├── рабочих
│ └── МОП (младший обслуживающий персонал)
│
└── Российские инженеры:
├── Не допускаются к ОКР (опытно-конструкторским работам)
├── Не развивают компетенции
├── Не находят себя в бизнесе
└── Уходят:
├── в науку (если есть возможность)
└── за рубеж (переманивание)
Следствия
-
ОКР не развиваются — российские инженеры не участвуют в создании нового.
-
Компетенции не растут — только обслуживание импортного оборудования.
-
Утечка мозгов — переманивание в другие страны.
-
Наука как убежище — но и там нет заказа и финансирования.
-
Замкнутый круг — нет инженеров → нет ОКР → нет промышленности → нет спроса на инженеров.
Сравнение: что говорит ВШЭ vs что говорит Лопатин
| Параметр | Доклад ВШЭ | Лопатин |
|---|---|---|
| Доля инженеров | 28,9% — рост | Относительный рост, абсолютно — меньше экономистов |
| Трудоустройство | 82,8% бакалавров, 88,5% магистров | Не оспаривает, но указывает на низкое качество занятости |
| Зарплаты | 94,9 тыс. руб. (+31% к среднему) | Не оспаривает, но указывает на разрыв в 4,5 раза |
| Причины дисбаланса | Нехватка инженеров — миф | Системный кризис: школа, престиж, экономика |
| Административные меры | Поддержка бюджетных мест | Ограниченный эффект, риск коррупции |
Ключевые выводы
1. Инженерное образование — крупнейшая область, но качество дифференцировано
-
33% выпускников-инженеров учились заочно.
-
64% окончили низкоселективные вузы (средний балл ЕГЭ до 69).
-
Только 33% учились платно — преобладание бюджетных мест.
2. Рынок труда: спрос есть, но качество занятости низкое
-
41% выпускников работают на должностях, не требующих высшего образования.
-
До 20% — квалифицированные рабочие и операторы.
-
Низкоквалифицированная занятость → потеря навыков и снижение заработков на 15–19%.
3. Иностранные инвесторы не развивают российские ИТР
-
Привозят своих специалистов.
-
Покупают только труд служащих, рабочих, МОП.
-
Российские инженеры не допускаются к ОКР.
-
Компетенции не развиваются.
-
Итог: утечка мозгов или уход в науку (без заказа и финансирования).
4. Административные меры не решают проблему
-
Сокращение платных мест на юристов/экономистов не даст желаемого результата.
-
Абитуриенты не могут сдать профильный ЕГЭ.
-
Риск коррупции.
-
Медицина может сместиться в платное.
5. Системный кризис: четыре уровня
| Уровень | Проблема |
|---|---|
| Школа | Нет нормальной физики, химии, информатики |
| Вуз | Деградация кафедр, престарелые преподаватели, нет преемственности |
| Промышленность | Нет стратегии, нет заказа, нет спроса на инновационных инженеров |
| Культура | Потеря связи между трудом, образованием и успехом |
Итоговая схема
text
ИНОСТРАННЫЕ ИНВЕСТОРЫ В ОЭЗ/ТОР/ТОСЭР
│
├── Привозят своих ИТР
├── Покупают труд служащих, рабочих, МОП
└── НЕ развивают российские ОКР
│
▼
РОССИЙСКИЕ ИНЖЕНЕРЫ
│
├── Не находят себя в бизнесе
├── Уходят в науку (нет заказа)
└── Переманиваются за рубеж
│
▼
ДЕГРАДАЦИЯ ИНЖЕНЕРНОЙ ШКОЛЫ
│
┌───────────────┼───────────────┐
▼ ▼ ▼
ШКОЛА ВУЗ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ
(нет физики) (деградация) (нет заказа)
│ │ │
└───────────────┼───────────────┘
▼
СИСТЕМНЫЙ КРИЗИС
│
▼
МОЛОДЁЖЬ «ГОЛОСУЕТ НОГАМИ»
ЗА ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ
Что делать: практические выводы
Для государства
-
Повышать качество школьного образования по физике, химии, информатике.
-
Повышать зарплату инженеров и педагогов.
-
Создавать заказ на ОКР и инновации.
-
Развивать практико-ориентированное обучение.
-
Мониторить трудоустройство и корректировать программы.
Для бизнеса
-
Не ограничиваться покупкой труда служащих и рабочих.
-
Допускать российских инженеров к ОКР.
-
Инвестировать в развитие компетенций.
-
Сотрудничать с вузами.
Для человека
-
Не полагаться только на диплом.
-
Развивать критическое мышление.
-
Учиться постоянно.
-
Строить связи.
-
Помнить: инженер — не функция, а архитектор смыслов.
Философский итог
Инженерное образование — не просто «кадры». Это способность страны создавать новое.
Если иностранные инвесторы не развивают российские ИТР — они не развивают страну.
Если молодёжь не идёт в инженерию — страна теряет будущее.
Если административные меры не работают — нужна системная стратегия.
Иначе — «дна нет дна»: деградация школы → деградация вуза → деградация промышленности → деградация страны.
Ключевые выводы
1. Инженерное образование — крупнейшая область, но качество дифференцировано
-
33% выпускников-инженеров учились заочно.
-
64% окончили низкоселективные вузы (средний балл ЕГЭ до 69).
-
Только 33% учились платно — преобладание бюджетных мест.
2. Рынок труда: спрос есть, но качество занятости низкое
-
41% выпускников работают на должностях, не требующих высшего образования.
-
До 20% — квалифицированные рабочие и операторы.
-
Низкоквалифицированная занятость → потеря навыков и снижение заработков на 15–19%.
3. Иностранные инвесторы не развивают российские ИТР
-
Привозят своих специалистов.
-
Покупают только труд служащих, рабочих, МОП.
-
Российские инженеры не допускаются к ОКР.
-
Компетенции не развиваются.
-
Итог: утечка мозгов или уход в науку (без заказа и финансирования).
4. Административные меры не решают проблему
-
Сокращение платных мест на юристов/экономистов не даст желаемого результата.
-
Абитуриенты не могут сдать профильный ЕГЭ.
-
Риск коррупции.
-
Медицина может сместиться в платное.
5. Системный кризис: четыре уровня
| Уровень | Проблема |
|---|---|
| Школа | Нет нормальной физики, химии, информатики |
| Вуз | Деградация кафедр, престарелые преподаватели, нет преемственности |
| Промышленность | Нет стратегии, нет заказа, нет спроса на инновационных инженеров |
| Культура | Потеря связи между трудом, образованием и успехом |
Итоговая схема
ИНОСТРАННЫЕ ИНВЕСТОРЫ В ОЭЗ/ТОР/ТОСЭР
│
├── Привозят своих ИТР
├── Покупают труд служащих, рабочих, МОП
└── НЕ развивают российские ОКР
│
▼
РОССИЙСКИЕ ИНЖЕНЕРЫ
│
├── Не находят себя в бизнесе
├── Уходят в науку (нет заказа)
└── Переманиваются за рубеж
│
▼
ДЕГРАДАЦИЯ ИНЖЕНЕРНОЙ ШКОЛЫ
│
┌───────────────┼───────────────┐
▼ ▼ ▼
ШКОЛА ВУЗ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ
(нет физики) (деградация) (нет заказа)
│ │ │
└───────────────┼───────────────┘
▼
СИСТЕМНЫЙ КРИЗИС
│
▼
МОЛОДЁЖЬ «ГОЛОСУЕТ НОГАМИ»
ЗА ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ
По материалам анализа статьи Алексея Лопатина «Сколько бы мы ни «топили» за инженерное образование, ситуация не меняется»
https://решение-верное.рф/youth-chooses-humanities-sciences-share-of-engineers-is-still-small
Начало - статья Алексея Лопатина «Сколько бы мы ни «топили» за инженерное образование, ситуация не меняется»
Вконтакте 
Телеграм 
YouTube 
Max