Анализ структуры и динамики распределения выпускников высшего образования по областям образования и источникам финансирования в период с 2018 по 2024 год

Выдержки из статьи Алексей Лопатина «Сколько бы мы ни «топили» за инженерное образование, ситуация не меняется» 

https://www.business-gazeta.ru/article/691213

В первой таблице представлены данные по динамике распределения выпускников программ высшего образования (бакалавриат, специалитет и магистратура). Данные представлены в процентах. Очень важно отметить, что статистика по годам с 2018-го по 2024-й соответствует не приему в вузы, а выпуску. Таким образом, например, цифры 2018 года говорят о тех студентах, которые поступили на программы бакалавриата в 2014-м.

Представленные данные являются, пожалуй, единственным системным статистическим материалом, позволяющим комплексно посмотреть на структуру системы высшего образования в нашей стране.

Таблица №1

Инженеры и математики в основном на бюджете

Таблица № 2, в которой представлены данные по источникам финансирования выпускников программ высшего образования в области математических и естественных наук и наук об обществе.

Надо отметить, что представленная статистика в первую очередь демонстрирует стабильный тренд: по крайней мере, вплоть до 2024 года отечественное высшее образование, по меньшей мере в двух крупных образовательных направлениях, являлось большей частью платным (в среднем 47,1% — выпускники бюджетных мест, а 52,9% — выпускники платных мест).

Таблица № 2

 

Анализ структуры и динамики распределения выпускников высшего образования по областям образования и источникам финансирования в период с 2018 по 2024 год на основе данных таблиц.

Основные выводы из таблиц:

1. Динамика по областям образования (Таблица 1.1):

Лидеры по доле выпускников:

На протяжении всего периода наибольшая доля выпускников традиционно приходится на: 

• "Инженерное дело, технологии и технические науки" (в среднем 27.9%)
• и "Науки об обществе" (в среднем 41.7%).

Тренды:

• Существенное снижение доли выпускников в области "Науки об обществе" — с 46.8% в 2018 до 38.6% в 2024 году. Это снижение в основном определяется падением популярности "Экономики и управления" (с 27.5% до 19.2%).

• Стабильный рост наблюдается в "Здравоохранении и медицинских науках" (с 4.5% до 6.0%), "Образовании и педагогических науках" (с 9.3% до 10.6%), "Гуманитарных науках" и "Искусстве и культуре".

• Доля "Инженерного дела" остается стабильно высокой, с небольшим ростом.

• "Математические и компьютерные науки" (подраздел математических наук) показывают уверенный рост (с 1.2% до 1.6% от общего числа выпускников).

2. Распределение по источникам финансирования (Таблица 1.7):

Общая картина: В среднем по всем областям выпускников с платного обучения (52.9%) немного больше, чем с бюджетного (47.1%).

Сильная дифференциация по областям:

• Преимущественно бюджетные: Наибольшая доля бюджетных мест у "Математических и естественных наук" (86.6%), "Сельского хозяйства" (81.4%) и "Инженерного дела" (66.9%). Государство активно финансирует подготовку кадров в этих сферах.

• Преимущественно платные: В "Науках об обществе" абсолютно доминирует платное обучение (80.6%), особенно в "Юриспруденции" (87.2%) и "Экономике и управлении" (84.0%). Это коммерчески ориентированные направления.

• Сбалансированные сферы: В "Здравоохранении", "Гуманитарных науках" и "Искусстве" соотношение близко к паритету с небольшим перевесом в сторону бюджетного или платного обучения.

Взаимосвязь и заключение:

Наблюдается четкая корреляция между динамикой спроса (данные 2011-2024) и моделью финансирования (данные 2024):

• Направления, которые активно поддерживаются государством (высокий % бюджетных мест), такие как инженерные, естественные науки, сельское хозяйство, демонстрируют стабильность или рост доли выпускников.

• Направления с преобладанием платного обучения (общественные науки, особенно экономика и юриспруденция), переживают значительное снижение популярности. Это может быть связано с насыщением рынка и изменением экономических условий.

• Социально значимые сферы (здравоохранение, образование), имеющие смешанное финансирование, показывают устойчивый рост, что отражает государственный и социальный заказ.

Таким образом, государственная политика в области финансирования высшего образования, по всей видимости, оказывает существенное влияние на структурные изменения в подготовке кадров, смещая фокус с коммерческих гуманитарных специальностей в сторону технических, естественнонаучных и социально-значимых областей

 

Анализ статьи Алексея Лопатина «Сколько бы мы ни «топили» за инженерное образование, ситуация не меняется» 

https://www.business-gazeta.ru/article/691213

 

Экспертный взгляд изнутри системы образования и критика государственных мер.

Уточнение и углубление анализа с учётом статьи Алексея Лопатина:

1. Контекст и критика методологии данных.

• Лопатин указывает на важный нюанс: данные о выпуске (2018-2024) отражают решения абитуриентов, принятые 4-6 лет назад. Это означает, что текущая государственная политика (например, недавнее сокращение платных мест на юристов и экономистов) даст статистический эффект только в перспективе второй половины 2020-х годов.

• Он также обращает внимание на возможную непрозрачность агрегации данных в таблицах ВШЭ, что заставляет относиться к выводам с осторожностью и фокусироваться на устойчивых трендах, а не на точных процентных пунктах.

2. Абсолютные цифры против относительных: ключевой дисбаланс сохраняется.

• Это центральный тезис Лопатина, который наш анализ без статьи мог упустить. Несмотря на рост доли инженерных выпускников до 28.9% (относительный показатель), их абсолютное число по-прежнему существенно меньше, чем выпускников общественных наук (38.6%), особенно экономистов и юристов.

• Вывод: Государственная поддержка (66.9% бюджетных мест в инженерии) стабилизировала и немного увеличила поток, но не произвела структурного перелома в пользу технических специальностей. Рынок и предпочтения абитуриентов по-прежнему смещены в сторону гуманитарно-социального блока.

3. Системные причины «голосования ногами» за гуманитарные науки.

• Лопатин называет коренные причины, которые статистика лишь констатирует:

  • Провал среднего образования: Низкий уровень преподавания физики, химии, информатики в школах лишает выпускников не только знаний, но и возможности выбора. Они физически не могут сдать профильный ЕГЭ для поступления на инженерные специальности, даже если бы захотели.

  • Социальный престиж и экономический пример: Дети «технической интеллигенции 1990-2000-х» видят низкий статус и доходность инженерного труда на примере родителей, что формирует устойчивое отторжение.

  • Потребительский спрос: Высокий спрос на платное обучение по экономике и праву (80-87%) — это рациональный выбор семей, видящих в этих профессиях более быстрый путь к финансовому успеху и стабильности.

4. Скептический прогноз по эффективности административных мер.

Лопатин прямо критикует последнее «ноу-хау» — сокращение платных мест на экономико-юридических направлениях. Его аргументы:

• Это не решит проблему качества школьной подготовки по точным наукам. Абитуриенты, отсеченные от платной юриспруденции, не перетекут автоматически в инженеры, а просто не поступят или выберут другие гуманитарные специальности.

• Мера создает риски роста коррупции при поступлении на теперь уже лимитированные платные места в этих популярных сферах.

Он также дает неочевидный прогноз для медицины: ужесточение условий (отработка по распределению) может со временем сделать медицинское образование менее привлекательным для «бюджетников» и сместить его в сторону платного обучения.

Синтезированный вывод:

Представленные таблицы и статья Лопатина рисуют картину глубокой системной инерции. Государство через распределение бюджетных мест пытается управлять структурой выпуска, сталкиваясь с мощными встречными факторами:

1. Рыночным спросом на «быстрые» социально-экономические профессии.

2. Кризисом естественно-научного школьного образования, который отсекает потенциальных абитуриентов от технических вузов на входе.

3. Социокультурным фактором — низким престижем инженерного труда.

Таким образом, статистический рост доли инженеров на 2.7 п.п. за 7 лет, на который может ссылаться власть как на успех, является, по мнению Лопатина, лишь косметическим улучшением. Без решения фундаментальных проблем в школе и без кардинального повышения статуса и оплаты труда инженеров и педагогов (о чем говорит пример с учителями), административное перераспределение мест будет давать лишь ограниченный и часто непредсказуемый эффект. Молодежь продолжает «голосовать ногами» за те направления, которые воспринимает как путь к личному успеху, и это голосование явно не в пользу инженерии.

 

Ключевые точки общественного напряжения и основные нарративы, существующие вокруг проблемы.

Анализ комментариев к статье Алексея Лопатина

Комментарии раскрывают несколько четко оформившихся лагерей и дискуссионных линий, которые дополняют и иногда оспаривают выводы как статистики, так и автора статьи.

1. «Простая причина» vs. «Системная проблема».

• Упрощенный взгляд (доминирующий): Многие комментаторы (Крысин, Апис) видят причину в простом выборе пути наименьшего сопротивления: на гуманитарные направления «легче сдавать экзамены» и «легче учиться». Это прямое, но поверхностное объяснение, которое игнорирует более глубокие причины такого выбора.

• Системный взгляд (развивающий тезисы Лопатина): Часть аудитории углубляет анализ, указывая на вторичные системные сбои:

  • Кризис школы: Yah'ya и Вазген прямо поддерживают тезис Лопатина о плохой базовой подготовке, а Город123 ностальгирует по качественным урокам труда.

  • Кризис вузов: Комментарий Nsprings — яркая иллюстрация деградации конкретной инженерной кафедры (КАИ), где остались лишь престарелые преподаватели. Мангуст добавляет, что быть преподавателем-ученым стало непрестижно и невыгодно, что убивает «инженерную школу» и преемственность.

  • Кризис промышленности: Тахир Давлетшин и 778 задают фундаментальный вопрос: а нужны ли инженеры стране с «разрушенной промышленностью и наукой»? Они утверждают, что для обслуживания импортного оборудования достаточно техников, а для создания нового — нет стратегии и заказа.

2. Экономический детерминизм и вопрос престижа.

• Заработная плата как ключевой фактор: В комментариях (Насамомделенет, Крысин, Trump) постоянно всплывает тема оплаты труда. Утверждается, что рабочие начали получать больше инженеров еще в СССР, а сейчас разрыв только усугубился. Trump заявляет радикально: «инженер должен получать в 10 раз больше гуманиста-экономиста».

• Социальный статус и пример родителей: Тезис Лопатина о «технической интеллигенции» как негативном примере находит отклик. Балу и Юрий Соловьев говорят о потере связи между трудом, образованием и успехом у молодежи, выросшей в относительном достатке.

3. Спор о роли инженера в современном мире.

• Технократический vs. гуманистический взгляд: Разворачивается философская дискуссия.

  • С одной стороны, Петроретро и симбиоз считают, что в эпоху ИИ творческие профессии становятся главными, а инженеров нужно меньше, но качественнее.

  • С другой, Крысин и Мангуст парируют, что ИИ — лишь инструмент, созданный инженерами, и без них он бесполезен. Trump добавляет, что гуманитарии «почти не могут понять роль инженера в обществе».

• Вопрос качества vs. количества: Тахир Давлетшин указывает, что даже выпускники инженерных вузов зачастую не получают реальной квалификации. Мангуст развивает мысль: инженерная школа — это долгая преемственность, которую нельзя создать «нажатием кнопки» и выделением денег.

4. Критика данных и конспирологические оттенки.

• Недоверие к статистике: Тахир Давлетшин активно оспаривает данные таблицы 1.1, утверждая, что строки перепутаны и реальная доля «Математических и естественных наук» около 43%. Это показывает высокий уровень скепсиса к официальной информации, даже из ВШЭ.

• Конспирологическая интерпретация: Альфия Асгатовна выдвигает радикальный тезис: цель государства — не перераспределить поток в пользу инженеров, а сократить число людей с высшим образованием вообще, отправив их на заводы. Это мнение отражает глубокое недоверие к мотивам властей.

Общий вывод на основе статьи и комментариев

Обсуждение выявило глубокий раскол в понимании проблемы:

• «Сверху» (власть, часть экспертов): Проблема видится в дисбалансе структуры выпуска, который можно скорректировать административными мерами (перераспределение бюджетных/платных мест).

• «Снизу» (преподаватели, инженеры, общество): Проблема воспринимается как системный кризис, включающий:

  1. Экономику (низкая оплата и статус инженерного труда).

  2. Образование (разрушение школы и вузов, потеря преемственности).

  3. Промышленную политику (отсутствие стратегии и спроса на инновационных инженеров).

  4. Культурные установки (потеря связи между трудом и успехом).

Таким образом, комментарии подтверждают и усиливают главный вывод Лопатина: административные меры по сокращению мест на гуманитариев обречены на провал или непредсказуемые побочные эффекты. Пока не будет решен комплекс фундаментальных проблем — от зарплаты на заводе и уроков физики в школе до государственной стратегии развития технологий — молодежь будет продолжать «голосовать ногами» против инженерных специальностей, а попытки управления структурой через квоты будут восприниматься как неуклюжие или даже враждебные по отношению к системе образования в целом.

 

 

 

 

 

 

27 Декабря 2025

«Сколько бы мы ни «топили» за инженерное образование, ситуация не меняется» 

https://www.business-gazeta.ru/article/691213

Почему молодежь голосует ногами за гуманитарные науки, а доля инженеров по-прежнему мала

Предпринимаемые властью усилия по увеличению числа студентов, обучающихся на естественно-научных и инженерных специальностях, дают лишь ограниченные результаты. И даже последнее ноу-хау в виде сокращения количества платных мест для экономистов и юристов не даст желаемого результата, т. к. значительное количество абитуриентов просто не смогут успешно сдать ЕГЭ для поступления на инженерные направления, считает завкафедрой реактивных двигателей и энергетических установок КНИТУ-КАИ Алексей Лопатин.

О том, какие еще интересные выводы можно сделать из «инженерного» доклада ВШЭ, — в блоге, написанном для «БИЗНЕC Online».

Алексей Лопатин: «Одной из целей доклада является развенчание мифов, касающихся инженерного образования в нашей стране»

Миф о нехватке инженеров только миф?

Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики» опубликовал масштабное исследование (приложено ниже), посвященное анализу трудоустройства выпускников вузов в области инженерных направлений подготовки. Доклад базируется на статистических данных, полученных в рамках мониторинга трудоустройства выпускников. Думаю, читателям будет интересно проанализировать основные количественные характеристики, представленные в исследовании. Сегодня я представлю первую часть анализа этого доклада.

По предисловию сразу же становится понятно, что одной из целей доклада является развенчание мифов, касающихся инженерного образования в нашей стране.

Например, тех, что, по мнению авторов, свидетельствуют о нехватке инженерных кадров в структуре экономики нашей страны. Откровенно говоря, я всегда с большим уважением отношусь к аналитической работе Высшей школы экономики за системность взглядов и относительную непредвзятость выводов.

В этот раз, должен отметить, меня удивило, что в самом начале доклада, в разделе «Введение», содержится не особо скрываемый намек на вывод: миф о нехватке инженеров является только мифом и не подтвержден цифрами. Давайте рассмотрим доклад и сами сделаем выводы, так ли правы аналитики ВШЭ в своих суждениях.

«Несмотря на некоторое увеличение выпуска специалистов в области инженерного дела, при переходе от относительных к абсолютным показателям мы все еще будем наблюдать значительный дисбаланс в сторону группы «Экономика и управление»

Экономисты против инженеров

Итак, в первой таблице представлены данные по динамике распределения выпускников программ высшего образования (бакалавриат, специалитет и магистратура). Данные представлены в процентах. Очень важно отметить, что статистика по годам с 2018-го по 2024-й соответствует не приему в вузы, а выпуску. Таким образом, например, цифры 2018 года говорят о тех студентах, которые поступили на программы бакалавриата в 2014-м.

К сожалению, не все данные, представленные в отчете, ясны и понятны. Например, строка «Итого» в каждом из столбцов имеет значение 100%, хотя неясно, что конкретно оно означает. То ли речь идет о выпуске всех выпускников по двум УГСН, то ли имеется в виду лишь выпуск по тем направлениям и специальностям, которые представлены в таблице. В любом случае прямое сложение данных, представленных в столбцах по годам, не дает значения в 100%. Тем не менее представленные данные являются, пожалуй, единственным системным статистическим материалом, позволяющим комплексно посмотреть на структуру системы высшего образования в нашей стране.

Таблица №1

В отчете авторами делается вывод о росте численности выпускников по специальностям и направлениям подготовки в области инженерного дела с 2018 по 2024 год с 26,2 до 28,9%, т. е. на 2,7 п. п. за 7 лет. На первый взгляд, 2,7 п. п. — это серьезный прирост, особенно на фоне обозначенного снижения выпуска по УГСН (укрупненная группа направлений подготовки и специальностей) в области экономики и управления аж на 8,3 п. п. (с 27,5% в 2018-м до 19,2% в 2024 году). Только вот незадача: если рассмотреть таблицу более подробно, то окажется, что УГСН «Инженерное дело» входит в блок «Математические и естественные науки», который в свою очередь занимает долю, равную всего лишь 4,2% от общего числа выпускников, тогда как «Науки об обществе», где находится «Экономика и управление», составляют в среднем 41,7% от всего выпуска.

Следовательно, как я понимаю, несмотря на некоторое увеличение выпуска специалистов в области инженерного дела, при переходе от относительных (в процентах) к абсолютным (в людях) показателям мы все еще будем наблюдать значительный дисбаланс в сторону группы «Экономика и управление».

И, судя по всему, этот дисбаланс сохранится в ближайшей перспективе, т. к. негосударственный сектор высшего образования переполнен студентами по УГСН «Юриспруденция» и той же «Экономике и управлению».

Отдельно стоит отметить достаточно значительное количество выпускников (в среднем 10,5% за последние 7 лет) по УГСН «Образование и педагогические науки» при том, что в школах наблюдается тотальная нехватка педагогов.

Самый простой и очевидный вывод из представленного — нематериальное стимулирование в виде каких-то квазиденежных суррогатов не работает и единственный способ привлечения выпускников педагогических направлений в школы — это повышение заработной платы. Кроме того, стоит отметить некоторую стабильность в данных по выпуску юристов.

Несмотря на некоторое снижение за последние три года, их все равно 11,4%. А вот выпускников в области гуманитарных наук стало даже немного больше — 5% в 2025 году против 3,9% в 2018-м.

«Осмелюсь предположить, что в связи с последними изменениями в законодательстве, касающимися обязательной отработки будущими врачами в государственных клиниках по распределению, медицинское образование станет дрейфовать в сторону платного и в течение ближайших 6–7 лет мы будем наблюдать инверсию»

«Осмелюсь предположить, что в связи с последними изменениями в законодательстве, касающимися обязательной отработки будущими врачами в государственных клиниках по распределению, медицинское образование станет дрейфовать в сторону платного и в течение ближайших 6–7 лет мы будем наблюдать инверсию» 

Инженеры и математики в основном на бюджете

Перейдем к таблице № 2, в которой представлены данные по источникам финансирования выпускников программ высшего образования в области математических и естественных наук и наук об обществе. Надо отметить, что представленная статистика в первую очередь демонстрирует стабильный тренд: по крайней мере, вплоть до 2024 года отечественное высшее образование, по меньшей мере в двух крупных образовательных направлениях, являлось большей частью платным (в среднем 47,1% — выпускники бюджетных мест, а 52,9% — выпускники платных мест).

Таблица № 2

Таблица №2

При этом если более подробно рассмотреть раздел «Математические и естественные науки», то можно увидеть, что, например, УГСН «Инженерное дело» ровно на две трети формируется из «бюджетников», а УГСН «Математические и компьютерные науки» является «бюджетной» уже на 84,3%. Думаю, это неслучайно: в последние годы мы наблюдаем просто-таки бум IT-образования, и все это активно поддерживается федеральным минобрнауки, выделяющим значительное число бюджетных мест. Однако если взглянуть на УГСН «Здравоохранение и медицинские науки», то ситуация окажется несколько иной: только 51,9% выпускников обучались на бюджете, остальные 48,1% были платниками. Осмелюсь предположить, что в связи с последними изменениями в законодательстве, касающимися обязательной отработки будущими врачами в государственных клиниках по распределению, медицинское образование станет дрейфовать в сторону платного и в течение ближайших 6–7 лет мы будем наблюдать инверсию — обратную картину, когда основой выпуска будущих врачей будут студенты-контрактники. Молодежь готова учиться гумнаукам даже за деньги Переходя к рассмотрению направления «Науки об обществе», мы видим обратную картину: лишь 19,4% выпускников за последние 7 лет являлись бюджетниками и аж 80,6% — платниками. Если говорить языком торговли, мы видим неоспоримый тренд потребительского поведения: несмотря на снижение количества бюджетных мест, интерес к этим направлениям подготовки у молодежи нисколько не снижается. Иными словами, молодежь голосует ногами. И сколько бы мы ни «топили» за инженерное образование, ситуация не меняется. Возникает вполне закономерный вопрос: в чем же дело?

Думаю, что простого ответа тут не найти. Причина многослойна и состоит из нескольких факторов. Во-первых, необходимо еще раз отметить, что система образования — это единый живой организм и невозможно получить положительный результат, переделывая что-то только на уровне высшей школы. Необходимо обратить внимание прежде всего на среднее образование. Во многом там находятся корни проблем перекоса рынка труда. Ведь если в школе не было нормальной физики, химии, информатики и математики, никакая реклама не заставит выпускников идти на риск, выбирая соответствующие профильные ЕГЭ. Молодое поколение может быть смелым, но все же голова у них на плечах точно есть. Поэтому они выбирают, по их мнению, самый простой путь — идут в «лирики».

Во-вторых, следует отметить, что значительная часть родителей сегодняшних абитуриентов относится к так называемой технической интеллигенции, которая не ощущает себя успешной и обеспеченной. Поэтому их дети делают вполне осознанный выбор, стараясь держаться как можно дальше от инженерно-технических направлений подготовки и специальностей. Наверное, можно выделить еще несколько весомых причин, по которым молодежь не очень стремится получать инженерное образование, но, думаю, они в какой-то степени будут повторять уже обозначенные. Несмотря на то что в УГСН «Гуманитарные науки» и УГСН «Искусство и культура» преобладает бюджетное обучение, количественные характеристики выпускников этих направлений незначительны на фоне других специальностей.

Так, например, по-прежнему одними из самых многочисленных среди выпускников УГСН «Экономика и управление», а также УГСН «Юриспруденция» являются «бюджетными» только лишь на 16% и 12,8% соответственно. *** В завершение статьи хотелось бы отметить, что предпринимаемые усилия по увеличению числа студентов по естественно-научным и инженерным направлениям подготовки и специальностям дают лишь ограниченные результаты.

Думаю, что и нововведение, связанное с сокращением количества платных мест (сокращение коснется направлений «Экономика», «Менеджмент», «Государственное и муниципальное управление», «Юриспруденция», «Реклама» и «Связи с общественностью» — прим. ред.), не даст желаемого результата, т. к. значительное количество абитуриентов просто не имеет возможности успешно сдать необходимые для поступления на инженерные направления подготовки ЕГЭ. К сожалению, как показывает опыт, введение ограничений зачастую приводит к росту коррупционной составляющей.

И теперь у правоохранительных органов появится новая болевая точка, связанная с процессом поступления в вузы на места с ограниченным платным приемом.

Алексей Лопатин

«БИЗНЕС Online»

Мнение авторов блогов не обязательно отражает точку зрения редакции

 

 

Обзор аналитического доклада

На основе аналитического доклада о выпускниках инженерных специальностей на российском рынке труда можно сделать следующие основные выводы:

1. Инженерное образование — крупнейшая область подготовки в России

• Доля инженеров среди всех выпускников высшего образования составляет почти 30% (2018–2024 гг.), что превышает долю экономистов, управленцев и юристов.

• Наблюдается рост доли инженерных специальностей в структуре выпуска, особенно на фоне сокращения подготовки в области экономики и управления.

2. Высокая дифференциация качества инженерного образования

• Широкое распространение заочного обучения: 33% выпускников-инженеров обучались заочно или очно-заочно, что может негативно сказываться на качестве практической подготовки.

• Концентрация в низкоселективных вузах: 64% выпускников окончили вузы с низкой или ниже средней селективностью (средний балл ЕГЭ до 69).

• Низкая доля платного обучения: всего 33% выпускников учились платно, что говорит о преобладании бюджетных мест в инженерном образовании.

3. Высокий спрос на инженеров на рынке труда

• Уровень трудоустройства: 82,8% для бакалавров/специалистов и 88,5% для магистров, что выше среднего по всем направлениям.

• Заработные платы выше среднего:

  • Бакалавры/специалисты: 94,9 тыс. руб. (+31% к среднему).

  • Магистры: 107,6 тыс. руб.

• Наиболее востребованные направления: информатика и вычислительная техника, информационная безопасность, аэронавигация, нефтегазовое дело, ядерная энергетика.

4. Значительный разрыв в зарплатах в зависимости от специальности и вуза

• Зарплатный разрыв между специальностями: в 4,5 раза между самыми высоко- и низкооплачиваемыми специальностями.

• Влияние селективности вуза: выпускники наиболее селективных вузов зарабатывают почти в 2 раза больше, чем выпускники наименее селективных.

• Платное обучение ≠ низкое качество: выпускники-платники в среднем зарабатывают больше бюджетников, особенно в селективных вузах.

5. Практический опыт — ключевой фактор успеха на рынке труда

• Совмещение учебы и работы: 60,6% бакалавров и 80,9% магистров работали во время обучения.

• Опыт работы даёт значительное преимущество в зарплате: разница может достигать 46–112% в зависимости от формы обучения.

• Основные отрасли работы во время учебы: наука, IT, обрабатывающая промышленность — что способствует накоплению профильных навыков.

6. Отраслевая структура занятости отражает востребованность инженеров в высокотехнологичных секторах

• Основные отрасли трудоустройства:

  • Обрабатывающая промышленность (21,2%).

  • Информация и связь (15,7%).

  • Профессиональная и научная деятельность (12,8%).

• Наиболее высокооплачиваемые отрасли: добыча полезных ископаемых, информация и связь, финансы и страхование.

• Выпускники селективных вузов чаще работают в наукоемких и цифровых отраслях, тогда как выпускники менее селективных — в обрабатывающей промышленности и строительстве.

7. Региональные дисбалансы в подготовке и трудоустройстве

• Основные регионы подготовки: Москва, Санкт-Петербург, Татарстан, Башкортостан, Ростовская и Свердловская области (43% всех выпускников).

• Высокая трудовая мобильность: 39% выпускников меняют регион обучения при трудоустройстве.

• Региональные рынки труда сильно влияют на отраслевую и профессиональную структуру занятости.

8. Проблемы низкокачественного трудоустройства

• 41% выпускников работают на должностях, не требующих высшего образования.

• До 20% занимают позиции квалифицированных рабочих и операторов.

• Низкоквалифицированная занятость ведет к потере навыков и снижению заработков на 15–19%.

Резюме для политики и практики:

• Необходимо повышать качество инженерного образования, особенно в низкоселективных вузах и на заочных программах.

• Следует развивать практико-ориентированное обучение и сотрудничество с предприятиями.

• Важно учитывать региональные особенности спроса на инженеров и корректировать подготовку кадров.

• Необходимо мониторить трудоустройство выпускников для своевременной корректировки образовательных программ.